Ностальгия по унесенным ветром

Приоткрыв рот от изумления, Скарлетт онемела, и только молча, во все глаза, смотрела на него. После минутной паузы изумление в ее взгляде сменилось удивлением, и она обрела дар речи.

– Зачем?

– Чтобы он мог выкупить Ваши лесопилки. Я уговорил миссис Уилкс попытаться убедить своего супруга истратить эти деньги на выкуп лесопилок. Таким образом, я намеренно лишил Вас части Вашего имущества, взвалив всю ответственность за этот шаг на себя. Представляете, какой доход получили бы Вы за это время с лесопилок?

Теперь Вы понимаете, что я не могу допустить, чтобы Вы отказались от моих денег, ибо ваши лесопилки лежат на моих плечах долгосрочным кредитом! В противном случае, мне придется выкупить лесопилки у Эшли Уилкса обратно и вернуть их Вам, да еще заплатить при этом кругленькую сумму, равную доходу с них, в виде штрафа.

 – Ретт усмехнулся, глядя на ее изумленное лицо, и снова уселся в кресло.

– Так что, я перед Вами в долгу, миссис Батлер, и как равнозначный партнер в нашей сделке, не могу расторгнуть ее, ибо совесть моя нечиста!

– Нет, Вы шутите, этого не может быть! Я никогда не поверю, чтобы Мелани так поступила!

– Мне пришлось долго ее уговаривать, чтобы она согласилась пойти на этот обман.

Я убедил ее в том, что лесопилки приносят Вам много вреда, что они вымотали Вас вконец, а Вы еще так слабы после болезни. И согласилась она на это скорее ради Вас, а не ради собственной выгоды.

У Скарлетт заныло сердце, ибо Ретт, бросив именно этот камень в ее огород, обострил

саднящее душу сожаление еще больше.

 – Боже мой, насколько легче было бы ей сейчас, владей она, как прежде, лесопилками! Разве стала бы она занимать такую уйму денег у Уилла!

– Ну зачем Вам нужно было лишать меня лесопилок? – воскликнула она в отчаянии.

– По двум причинам. Во-первых, Вы действительно были больны, а во-вторых, чтобы отрезать единственную нить, связывающую Вас с Эшли Уилксом, где Вы могли бы видеться наедине.

Скарлетт вскочила с кресла, покраснев от возмущения.

– Да сядьте Вы – сказал Ретт примирительно улыбаясь – не стоит так кипятиться, тем более теперь.

Скарлетт присела на валик кресла, предаваясь негодованию все больше и больше.

– Я всегда знала, что Вы бесчестный, бессовестный тип, но, чтобы так поступить со мной!

Ретт засмеялся.

– О! Какое глубокое, справедливое замечание! Вот только звучит оно не из тех уст.