Отравленное золото. Первые звоночки

Эту историю давно пора было закончить – ради уставших читателей и самих персонажей.

Сначала даже не верилось, что эта часть ее жизни внезапно станет прошлым, что Никиты больше не будет рядом, что ужинать ей придется одной. Однако совсем скоро Злата увидела, что те совместные молчаливые ужины с неизменными телефонами в руках, в общем-то, не стоили того, чтобы перечеркивать ими такое светлое, такое манящее будущее. Она не стала тащить за собой упирающегося Никиту и приняла решение за двоих. Это потом она узнала, что в их неловкий разваливающийся тандем некоторое время назад уже затесалась какая-то «щука», но Злате не было ни больно, ни горько от раскрывшейся измены.

Ей даже не было интересно – а случилась ли собственно измена? Или Никита хотел соблюсти приличия и долго оттягивал постельные сцены? А может, ему было просто лень? Это как раз в его стиле.

Но так было даже лучше: поначалу Злата считала себя предателем, ведь разговор о расставании первой завела она и, если честно, очень удивилась, когда Никита его поддержал, но «вновь открывшиеся обстоятельства» расставили все по своим местам.

Злата перевернула эту страницу с некоторой ностальгической грустью, однако безо всякого желания отыграть назад.

Квартиру, которую они снимали, тоже пришлось вернуть хозяевам – их сын как раз закончил университет и вполне закономерно пожелал жить один. Так Злата вернулась в полный заботы и внимания родительский дом, однако надолго там задерживаться не собиралась.

Когда она пришла к родителям с вещами, мама с надеждой в голосе спросила:

– Может, еще помиритесь?

– Мама. Мы не ссорились, – не в первый раз пояснила Злата. – Мы просто идем разными дорогами. Точнее, я иду, а он сидит.

– Ну тогда хотя бы мужа себе нормального привези из Питера, – потребовала родительница.

– Сделаю все, что смогу, – скорчила Злата ехидную гримасу.

Она давно мечтала взять новую высоту, и о своих планах переехать в Питер не раз говорила родителям.

И хотя мама с Никитой твердили в голос, что с переездом в «соседний город» ничего не изменится, Злата была непреклонна

Папа спросил, точно ли она решила, ведь и в Выборге прекрасно можно делать все то же самое, но поняв, что Злата настроена серьезно, только сказал:

– Будут бить – беги домой.

Мама не понимала, к чему такое рвение – в ее представлении женщине достаточно быть красивой и хозяйственной.