Бог в человеческом обличье

Она осталась у него с ночевкой, – он тогда снимал убогую крохотную квартирку – и они весь вечер валяли дурака. Илье ужасно хотелось растормошить эту серьезную девушку. Они успели приготовить ужин и загадить всю кухню, позаниматься сексом, шуточно подраться подушками, и теперь валялись на диване, переговариваясь и хихикая.

Илья перевернулся и, зачарованный, навис над Мариной. Она была миниатюрная, воздушная. Волнистые рыжие волосы в беспорядке разметались по ее плечам; свет настенной лампы отражался в ее больших, зеленых глазах, превращая их в два мерцающих моря.

На ней были белая майка и белые трусики. Она выглядела лет на семнадцать. Он взял ее детское запястье и поцеловал с тыльной стороны – там, где под бледной кожей светились тонкие голубые венки.

– Сыграй мне что-нибудь, – попросила она. – Если ты, конечно, не наврал, что умеешь.

Илья спрыгнул с дивана, снял со стены гитару и вернулся обратно:

– Что тебе спеть?

– На твое усмотрение, – Марина уселась повыше, подтянула к себе подушку и обняла ее, приготовившись слушать.

Илья на мгновение задумался, а затем взял первый аккорд и тихо провел по струнам. На протяжении нескольких минут Марина не отводила от него внимательных глаз. Ее взгляд был таким острым, что мог поранить. Илья почувствовал себя пациентом под скальпелем хирурга.

– Потрясающе, – выдохнула она, когда он закончил. – Чья это песня? Что за группа? Странно, что я не слышала. Это какой-то хит, да? Как ты красиво его исполнил!

Илья мгновенно расслабился и улыбнулся.

Такой реакции он не ожидал.

– Это я сам сочинил.

– Сам?

– Ну да. Я иногда пишу. Когда накатывает.

Марина помолчала. На ее лице читалось сомнение. Она медленно отложила подушку в сторону, придвинулась к парню и повторила:

– Ты это сам сочинил?

– Ну что мне, на крови поклясться, чтобы ты поверила? – усмехнулся Илья. Марина явно преувеличивала достоинства песни. То есть песня была не плохая, но далеко не шедевр.

– Есть и другие? – продолжала допрашивать она.

 – Много? Можно услышать?

Обычно сдержанная Марина в тот вечер проявляла несвойственное ей возбуждение. Она не отстала, покуда Илья не сыграл ей несколько своих произведений. Ему льстило такое внимание, но незапланированному концерту он бы предпочел секс.

– Все, хватит! – категорично заявил Илья, отставив гитару к стенке. – Теперь займемся чем-нибудь менее возвышенным и более физическим.

Он потянулся к девушке, но та остановила его.