Будда слушает

В метре от нее, на тротуаре, стоял молодой мужчина в спортивной форме, с бутылочкой воды за поясом и болтавшимися на шее наушниками.

Он подошел, деловито нагнулся и положил пальцы сбоку на шею жертвы. Несколько секунд сосредоточенно молчал, затем выпрямился и посмотрел на Барбару:

– Он мертв. – И после паузы добавил: – Я совершал вечернюю пробежку и видел, как все произошло.

Барбара кивнула.

«Вот такой бесславный конец, – мелькнуло у нее в голове. – Проявить твердость характера, свалить в другой город за новой жизнью и сесть в тюрьму за убийство».

Интересно, отец будет ее навещать? О, конечно, будет. Хотя бы ради того, чтобы мучить ее своим «А я тебе говорил!»

– Его нельзя так оставлять.

Барбара подняла взгляд на незнакомца и снова кивнула.

– Спасателей и полицию вызови, пожалуйста, ты. Я… – Она запнулась. – Наверное, говорить… не смогу.

Мужчина посмотрел на нее в упор:

– Тебя посадят надолго.

Она не отреагировала.

– Ты хочешь в тюрьму?

Барбара непонимающе уставилась на странного незнакомца.

– В тюрьму, говорю, хочешь? – повторил он, повысив голос.

– Господи, конечно, нет! – взорвалась она. – Что ты за дерьмо у меня спрашиваешь? Кто вообще в своем уме хочет за решетку?

– Открой багажник.

– Что?

– Где ключи от твоей тачки? Багажник открой.

Не отдавая отчет своим действиям, Барбара протянула ему связку ключей. Какая-то часть ее вопила о необходимости скорее звонить в «911». Но была и другая часть – очень тихая, которая нашептывала совсем иное.

Она не сдержала возгласа, когда незнакомец взвалил тело к себе на плечи, преодолел короткое расстояние до ее машины и свалил его в багажник.

– До утра следы аварии не обнаружат. К тому моменту я помогу тебе избавиться от тела и разберусь с твоей тачкой, – объяснил он таким тоном, будто скрывать следы преступления являлось для него чем-то обыденным.

– Иди. – Он захлопнул багажник и подтолкнул ее к пассажирскому креслу. – Я поведу. А то ты в таком состоянии еще кого-нибудь убьешь.

Кружка с чаем обжигала ее ладони, но она упрямо не разжимала пальцев, словно наказывая себя за содеянное. К тому же она боялась, что если перестанет чувствовать боль, то попросту отключится.

– Ты как, в порядке? – спросил Джейк. – Уже третий час ночи, а у нас осталось еще нерешенное дело. Как думаешь, могу я тебя оставить одну? Глупостей не наделаешь?

– Я свой максимум глупостей уже выполнила.