Миньон, просто миньон…

А ночью настало время сюрприза.

Уже потом, когда я смогла дышать и перестала стучать зубами от охватившего ужаса, пришло воспоминание, а с ним и понимание. Крошка-цверг сказал перед расставанием, что ночью бубенцы меня удивят. Они и удивили. Ошеломили. Ошарашили.

Сначала где-то в районе живота что-то закопошилось. Я проснулась, хлопнула себя поверх халата, почувствовала под руками шевеление, заорала, молча и от того еще более жутко, распахнула шлафор, сбивая юркую тварь. Футляр выпутался из ткани, скатился по бедру и раскрылся.

Я подобрала ноги под себя, вытянула шею, рассматривая содержимое футляра.

Бубенцы? Ну, если понимать это слово буквально… А как цверги, по-твоему, это слово поняли, дура ты деревенская? Вспомни, что именно ты просила? Графские бубенцы! Нет, волшебные графские бубенцы! Бубенцы, которые не нужно было бы подвязывать…

Я по словечку воссоздавала в памяти свой заказ, краснела, бледнела и злилась на себя.

Графские бубенцы – это название полевого цветка, вот его ты и получила – вьюнок с двумя крошечными колокольчиками на кончике стебля. Ты отдала свои волосы за букет, Шерези. Браво! Цветочек Шерези получил цветочек!

Страдания мои на этом не закончились. Чашечки колокольчика зашевелились, поднялись над постелью, закачались из стороны в сторону, будто внутри них находились маленькие внимательные глазки, меня сейчас рассматривающие.

– Дево-граф? – зазвенело в ушах.

Стебельки качнулись вниз, как при поклоне.

– Так и будем в молчанку играть?

Играть во что-нибудь другое я не могла при всем желании, поэтому молча накрыла артефакт подушкой и вскочила с кровати.

– Что я делаю не так? – Из-за подушки показались глазки-чашечки. – Почему ты молчишь?

К тому времени я уже заняла диспозицию за ширмой. И грозила из-за нее первым, что под руку подвернулось, – волосяной щеткой.

– Дево-граф повредился рассудком, – грустно сообщили бубенцы. – Хотя сыновья Ивальди считают, что ум этого существа изначально был под вопросом. Но ведь говорить оно могло? Иначе как оно смогло бы объяснить, что именно нужно создать? Мужские бубенцы немалых достоинств… Так вот в чем дело!

Бубенцы забренчали, как расстроенная мандолина, затем пропели «тру-ла-ла» и «ми-ми-ми».

– Так лучше?

Это уже было произнесено глубоким мужским басом.