Сыскарь чародейского приказа

К тому же на потолке то там, то здесь стали появляться светильники-светлячки – магические безделушки, часто используемые в погребах да подполах и у нас, в Орюпинске. Я, будучи барышней бережливой до скуповатости, решила, что фонарь в целях экономии можно и выключить. Рычажок заедал, я остановилась, сняла с шеи веревочку, на которой висело устройство. Зубами, что ли, попробовать? И, бросив взгляд вперед, ахнула: из коридорной полутьмы на меня наступал неклюд на грани трансформации. С такими огромными зубищами, коими мой фонарь можно было не только выключить, но и прожевать и выплюнуть секунд за тридцать.

Я заорала, бросила фонарь в оскаленную морду и провела боевой захват с перебросом через бедро. Бесник застонал, потирая ушибленный бок. Позади меня зааплодировали. Обернуться я боялась – неклюд в любой момент мог перейти в атаку. Я перехватила ключ, оставив головку в ладони, а шток пропустив между средним и безымянным пальцами, и приподняла локоть, готовясь в случае прямой атаки нанести серию колющих ударов.

Бесник пробормотал что-то на своем языке.

– Он говорит, любезная Евангелина Романовна, – Крестовский осторожно взял меня под локоток и попытался отобрать ключ, – что когда вы повергнете его в третий раз, по законам его народа вам двоим придется вступить в супружеский союз. Поэтому, если не желаете закончить свою головокружительную сыскарскую карьеру в неклюдском таборе…

Он поглаживал мои скрюченные на штоке пальцы, желая их разомкнуть, а у меня сердце заходилось в какой-то сладкой истоме.

Гелька, не дури! Не давай телу возобладать над разумом. На это они нас, женщин, и ловят: на речи медовые, на прикосновения жаркие. Ты же о таком не раз и не два слышала. Отольется оно потом слезами стократно. Не твой это путь, Геля, ох, не твой…

Я дернула локтем, вырываясь, но взгляда от неклюда не отвела:

– Он на грани трансформации.

– Так темно тут, чавэ, – Бесник сидел на полу, разведя руки, – я без солнечного света вторую ипостась плохо контролирую. Сейчас на свет божий выйду – опять красавец буду.

Я заметила, что неклюд приоделся, и теперь не в пледы вагонные закутан был, а щеголял в приличном костюме, из-под расстегнутого на груди сюртука виднелась белая сорочка, расшитый серебряной канителью жилет, и даже галстук, пока не повязанный, а просто висящий на шее, был благопристойной неяркой расцветки. За то время, что мы не виделись, Бесник еще немного зарос, и теперь его подбородок украшала аккуратная черная эспаньолка.