Сыскарь чародейского приказа

– Жозефина и история коварного обольщения? – уточнила я.

Та кивнула.

– А как же тебя родители одну в дорогу-то отпустили, дитятко?

– А чего такого?

– А того, что фильме этой лет пять от силы.

Жозефина дробно рассмеялась:

– Выкупила ты меня, лисица рыжая! Не мое это имя – Матреной кличут. Матрена Ивановна Величкина.

Она степенно поклонилась.

– Мещанского сословия, осьмнадцати годочков от роду. Еду в Мокошь-град в столичном театре пробы проходить. Ежели повезет, увидишь меня на сцене.

Это ежели тебе повезет – билеты-то на представления недешевы.

Матрена-Жозефина была права. Если повезет… Но я не за театрами путешествую. Однако ее официальное представление требовало такого же обстоятельного ответа.

– Евангелина Романовна Попович, дворянского звания. Путешествую из Орюпинска Вольской губернии.

– За какой надобностью? А ну как тоже в театр поступать?

Я покачала головой:

– Сыскарем в разбойный приказ.

– В жандармы? Врешь! Не бывать тому, чтоб бабу в разбойный приказ оформили!

Матрена развернулась ко мне всем телом, только юбки ее многослойные взметнулись, пыль разгоняя, руки в бока уперла и давай на меня наступать с видом самым что ни на есть угрожающим.

Перфектно! Теперь барышня в ажитации, а я у нее в плену. И что при такой оказии делать предписано? На помощь звать?

– Вот те крест! – я широко перекрестилась. – Только не в жандармы – те конные, а я… по сыскному ведомству буду.

– Не верю! – барышня остановилась, но не от моих слов, а оттого, что идти ей было уже некуда – дальше начиналась я.

– Три года назад наш августейший монарх для всей империи Берендийской указ издал, что женщины наравне с мужчинами на благо Отечества трудиться допускаются. И нет по тому указу разницы, кто служит – мужик али баба, а принимаются в расчет только усердие да таланты.

Ну, тут я, конечно, слегка преувеличивала. Указ тот судьбоносный все больше на бумаге и оставался. Потому что одно дело документ написать, а другое – весь уклад жизненный для всего государства перекраивать.

Но по мелочи двигалось дело, да. Трудно было женщине, к примеру, в пожарные пойти или полком командовать. Но вот курсов самописных открылось за три года немало, да для телефонных барышень курсы специальные, и медичек готовили даже и при университетах, и… Впрочем, на этом все. Но я для себя решила: что не запрещено, то разрешено. Тут уж главное – прецедент создать.