Картонная Мадонна

Ради этого визита она прикупила новое платье – шить было некогда, а то, что имелось, не выдерживало критики. В чем следовало являться в такое место, Лиля понятия не имела. Но с большим трудом приобретенное в магазине коричневое платье казалось ей вполне приличным.

– Ты похожа в нем на гувернантку, – резюмировала мать, открыв дверь в ее комнату, когда Лиля облачилась и встала перед зеркалом.

Мать как будто умела просачиваться сквозь щели и замочные скважины в самую печень!

Лиля огорчилась. Но новое платье, даже невзрачное, все лучше старого…

– Сегодня вечером мне нужно уехать.

– Что это значит?

Лиля сжала губы и продолжила заниматься собой.

– Не смей делать такое лицо! Не смей так разговаривать с матерью!

– Но я молчу.

– Не смей так молчать! Я вижу тебя насквозь! Признайся, у тебя появился… мужчина?

Последнее слово мать словно выплюнула, вложив в него весь накопившийся за годы одиночества яд.

Лиля улыбнулась, как показалось матери – издевательски, покачала головой.

– Тогда что же?

– Мама. Я пишу стихи… и…

– Стихи! – голос матери зазвенел, – Да ты посмотри на себя!

Лиля стала срывать платье – пуговицы сопротивлялись.

– А что такого, мама? Разве я хуже? Меня хвалят… и даже очень – прочти!

Она схватила со стола письмо Волошина и сунула матери. Та с саркастической ухмылкой пробежалась глазами.

– Не будь такой доверчивой. Какой-то фигляр…

Нет, все, хватит!

– Мама. Мне нужно собраться. А теперь прости.

Лиля вытолкала ее и захлопнула дверь.

Постояла, слушая, как мать, шаркая и шумно причитая, уходит в свою комнату. И кинулась к сумке. В ней лежала купленная еще вчерашним днем в магазине «Бриллианты ТЭТ'а» коробочка. Лиля извлекла грошовое колье с фальшивыми «бриллиантами» в три рубля ценой и застегнула на шее. Колье искрилось, как настоящее, Лиле было неуютно в нем: украшений она не носила. Но так, по крайней мере, она уж точно не походила на прислугу.

* * *

Выехала раньше – как только сгустились сумерки.

Извозчик не спеша вез ее по вечернему Петербургу. Пока выбирались из «керосинового» района, по тротуару все бегали фонарщики с лестницами и шестами на плечах, зажигали фонари тлеющим фитилем.

Вот остались позади «газовые» улицы. Вот стали приближаться к «электрическому» центру.

Лиля впервые ехала по Петербургу в столь поздний час. Фасады многоэтажных домов на Невском сплошь были увешаны рекламными вывесками.