Уснувший вулкан

Кепор был недоволен исходом, но ничего поделать не мог. Он сжал зубы и скомандовал:

– Приготовьте мне и моему сыну покои, через час мы были бы не против отобедать.

Он направился к карете, которая должна отвезти его к дому, где он всегда останавливался. Сын последовал за ним, и, сев в карету, спросил:

– А ты действительно сомневаешься в том, что вулкан может проснуться? Старик был довольно убедителен, он явно верил в то, что говорил.

– Сын, просто он не хочет, чтобы кто-то заполучил столь сильного хранителя, как феникс.

И он из тех, кто до сих пор считает, что только животное может выбрать, быть ему чьим-то хранителем или нет. Я же считаю, что человек тоже волен делать этот выбор.

– Но ведь когда выбирает животное, то слияние случается только если и человек не против, а мы это делаем, не спрашивая мнения зверей…

– Они – животные, они не знают, не могут понять, что для них лучше и с кем им лучше. Порой нам приходится подтолкнуть их к этому решению. – Кепор погладил своего шакала.

 – Видишь, он счастлив быть моим хранителем, он всегда сыт, в тепле, помогает совершать, не побоюсь этого слова, великие дела. Где бы он был, если бы не я?

Зак хотел ответить отцу, но промолчал. Наследник бы с радостью объяснил Кепору, что, возможно, его шакал хотел бы иметь семью или возможность бегать по просторам, но ему никогда такого выбора не давали, а потому он просто не знал иной жизни. Именно по этой причине многие хранители, выбранные людьми, были преданы тем, кто ласков с ними за их послушание и не дает помереть с голоду.

Зак решил ничего не говорить, так как прекрасно понимал, что отец вряд ли с ним согласится.

Карета уехала, и жители тоже стали расходиться. Старейшины, которые всегда беспрекословно верили старику, переглянувшись, сошлись на том, что им необходимо собраться и обсудить за закрытыми дверями произошедшее. Но, так как сегодня все будут слишком заняты, принимая гостей, решили провести встречу завтра, когда Его Величество Кепор отправится в очередной поход.

Рик все это время был недалеко от площади, на одном из деревьев, где от посторонних глаз его скрывали ветки с густой листвой. Но это не мешало ему видеть и слышать все, что происходило. Он так же, как и жители этого поселения, не жаловал власть и не одобрял все эти походы. Но, к счастью, точного места обитания лесных жителей никто не знал, а потому подобные общины просто игнорировались властью.