Девушка с серебряной кровью

И ей, и ему.

– О чем вы?

– О серебре. – Старик глядел на ровную озерную гладь. – В этих краях много золота. Серебро тоже есть, но его меньше, и найти его труднее. Жилы уходят глубоко. Говорят, самая большая жила под озером, поэтому и вода в нем такая необычная. Раны ею хорошо лечить. Девки местные на молодую луну в озере любят купаться.

– Зачем?

– Говорят, полезно для красоты. – Аким Петрович усмехнулся в усы.

– Ночью купаются? Не боятся?

– Днем. И только на молодую луну. На молодике зова вообще не слышно, да и женщины к нему не так чувствительны.

Но все равно бывает, что тонут. Не из-за Стража, а по глупости. Каждый год почти.

– Кто он такой? – спросил Федор, не особо рассчитывая на ответ.

Аким Петрович не ответил, словно и не услышал вопрос.

– А серебро? Какая связь Айви с серебряной жилой? И есть ли вообще связь?

– Много вопросов задаешь. – Старик встал, выдернул из земли посох. – Тебе сейчас об одном молиться нужно, чтобы жила тебя не пометила. Захочешь уйти, уходи сейчас и больше никогда не возвращайся.

Может, еще и получится.

Куда он уйдет? Где его ждут?..

– А останешься, прикипишь. Стражевой Камень станет твоим домом. Не скажу, что будет он ласковым, но уж какой есть. Не выбираем мы себе судьбу, Федор. Она нас выбирает. Кандалы у тебя будут серебряные, хоть и невидимые.

Сказал и пошел прочь от озера, как водится, не оборачиваясь. А Федор подумал, что так и не спросил, зачем Желтоглазому Айви. Наверное, хорошо, что не спросил. Старик бы все равно не ответил.

Может, придет время, Федор и сам поймет.

Несмотря на твердую решимость отплатить за гостеприимство, после купания в озере Федор снова почувствовал слабость. Сил едва хватило, чтобы добрести до сарая и упасть в колкое, сладко пахнущее сено.

* * *

Этот сон был самым обыкновенным, человеческим, только, наверное, глубже. Когда Федор открыл глаза, солнце уже садилось, свет сквозь щели пробивался не желтый, а розовый. В воздухе вкусно пахло дымом. Федор вышел во двор и ощутил запоздалые угрызения совести.

Никудышный из него получился помощник, Аким Петрович все сделал сам: и воды наносил, и баню растопил. Из дома вышла Евдокия, в руках она держала стопку чистой одежды. Успела съездить в город, пока он спал?

– Держи, – она сунула одежду Федору, – на первое время хватит, а там еще привезу.

– Спасибо. – Он не знал, как обращаться к этой строгой, с виду неприступной женщине. Просто по имени было как-то неловко.