Цербер-Хранитель

Она могла умереть, пока ты медитировал над ее телом.

– Она не умерла.

– Но могла! – Мирон и сам не заметил, как сорвался на крик. Наверное, с криком из него выходило напряжение минувших часов.

– Не могла. Она не умрет.

– Откуда тебе знать? – Кричать он перестал, перешел на шепот.

– Я чувствую такие вещи.

– Какие вещи?

– Дыхание смерти.

И ведь Харон не шутил. Шутить он не умел по определению. Впрочем, как не умел он врать и хитрить.

– И что там было не так с этим дыханием?

Кофе вскипел, и Мирон едва успел снять турку с огня.

– Я его сначала чувствовал, а потом перестал чувствовать, – ответил Харон.

Бесполезно было спрашивать, каким образом он чувствует дыхание смерти, и что это вообще за дыхание такое, но Мирона вдруг отпустило, появилась надежда, что его друг не совсем безнадежен и не совсем бесчеловечен.

– Она будет жить, – продолжил вдруг Харон, хотя Мирон уже не ожидал продолжения. – Она будет жить, потому что она особенная. Я жалею, что не взял образец ее крови.

 – Харон немного помолчал, а потом продолжил: – Ты мне в этом поможешь?

– В чем?

– Мне нужна ее кровь. С кровью что-то не то.

– Нет, – сказал Мирон твердо. – Я тебе в этом не помогу. Я тебе уже и так достаточно помог.

А с ее кровью в самом деле что-то не то, в ней алкоголь и, вероятно, наркотики. Вот такая шальная кровь у нее!

– Ладно. – Голос Харона по-прежнему звучал ровно. – Но было бы любопытно.

– Она ездила на байке, – сказал Мирон неожиданно для самого себя.

 – Я нашел его на дне оврага. Он выгорел до самого остова. VIN-код уничтожен, номерного знака нет.

Харон ничего не ответил, и Мирон продолжил:

– У нее были при себе какие-нибудь документы? Паспорт? Водительские права?

– Нет, – сказал Харон, не задумываясь.

– А телефон? Телефон есть у каждого. Даже у тебя.

– Мне телефон нужен для работы. А при ней телефона не было.

Можно было бы предположить, что телефон выпал, пока Джейн кубарем катилась по склону оврага, но Мирон почему-то был почти уверен, что телефон забрал тот самый урод, который столкнул ее с дороги.

Очень расчетливый получался урод. Расчетливый и методичный. Почти как Харон… Мысль эта была настолько дикой, что Мирон тут же прогнал ее прочь. Харон может быть и бесчувственный, но он не убийца. Да и такой ли уж он бесчувственный? Ведь однажды много лет назад он проявил участие к одному беспомощному и затравленному пацану. Тогда проявил и сейчас проявляет.