Дежавю, или Час перед рассветом

 – Руки дрожали, сотканное из дыма дерево пошло рабью, растаяло в полумраке кабинета.

– Гроб?..

– Помнишь, Туча рассказывал, как видел, что из-под земли поднимается что-то большое и длинное? Он видел этот гроб, я в этом почти уверен. Но это еще не все. – Гальяно затянулся глубоко, до боли в легких. – Там в гробу – покойник. Обгоревший, почерневший… Я видел его, как тебя сейчас, и он меня тоже видел, разговаривал со мной.

– Как разговаривал? – Лицо Дэна было сосредоточенным.

– Зазывал в гости, предлагал сменить его на боевом посту.

– На каком боевом посту?

– Он сторожит это золото. Это его золото! Понимаешь?

– Это он тебе сказал?

– Это я сам знаю. Бывает так: знаешь, но не можешь объяснить откуда.

– И кто он?

– Понятия не имею. – Гальяно пожал плечами. – Он забыл представиться.

– Обгорелый, почерневший…

– Мне так показалось.

– Чудо?

– Тот, кого сожгли в лесу в восемнадцатом? – Свободной рукой Гальяно помассировал переносицу. – Тот, чье тело так и не нашли?

– Похоже на то, – Дэн кивнул.

– Даже очень похоже, и понятно становится кое-что.

– Что?

– Что немцы искали в сорок третьем. Зачем Суворов ходил в лес. Вот за этим чертовым гробом! Вернее, не за гробом, а за тем, что в нем хранится. Клад они искали!

– А откуда там вообще клад?

– Да мало ли откуда! Граф Шаповалов, прежний владелец усадьбы, был очень состоятельным человеком. Это раз. Красноармейцы до него могли еще кого-нибудь потрясти. Это два. Может, граф сам богатство припрятал от греха подальше, а может, Чудо не захотел делиться награбленным с советской властью.

– Так сильно не захотел, что сам в гроб улегся? – усмехнулся Дэн. – И зачем в гроб? Странно…

– А в этом деле все странно, с самого первого дня. И гроб, мне кажется, еще не самая большая странность. Про гарь и блуждающий огонь мы ведь так ничего и не поняли. И про Ксанку… – Гальяно бросил на друга быстрый взгляд. – Почему-то ведь ее тянуло к гари, кто-то тянул…

– Да, не поняли.

 – Дэн загасил сигарету, и только сейчас до Гальяно дошло, что друг его курит. Сначала сигару, теперь вот сигарету. – А про мужика что можешь еще сказать? – спросил он. – Кто, по-твоему, это мог быть?

– Не знаю. – Гальяно развел руками. – Кто угодно. Со спины не разобрать. Но, сдается мне, мужик этот знал, что делал. Он ждал, когда гроб поднимется на поверхность.

– А он поднялся?

– Да. Именно так, как и описывал Туча. Вот такой прикольный мобильный гроб.