Девятый ангел

 – А это уже спасатели. Тоже курят, тоже нервничают. – Деревья, вишь, какие? Листвы полно! Слоеный пирог… Листики… девочки… листики… Если бы та малая в овраг не свалилась, и не нашли бы никогда. Кто ж думал, что там такое?..

Малая – это Юлька. Ведь и в самом деле малая. Сколько ей? Лет пятнадцать-шестнадцать?

– …А парнишу того пришлось силой урезонивать. И как только узнал?

Сейчас они про Макса, Юлькиного дядюшку. Урезонили. Прекратились крики.

– Жалко парня. У меня это все до сих пор перед глазами… Крылья… не влезали в мешки крылья… Как они их будут транспортировать – девочек этих несчастных?.

Девочек транспортировать. Одну девочку точно нужно транспортировать отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Пока она умом не тронулась.

– Пойдем. – Павел потянул Юльку к своему велику.

– Куда?

– Отсюда пойдем. Провожу тебя до дома.

Она не стала упираться, молча побрела следом сначала по террасе, потом сквозь темный тоннель из кустов лещины. Из оврага они выбрались уже в темноте.

– Где твой дом?

– Там. – Она неопределенно махнула рукой. Ну, хотя бы направление указала.

Указать-то указала, вот только вела его куда-то не туда. Они пересекли улицу, которую лет пять назад облюбовали дачники из области, миновали дом Павла-старшего. Окна его были темны, значит, дядя уже уехал на базу. Летом он предпочитал жить на базе, а его городской дом был в полном распоряжении Павла. Такой у них был секрет. Если бы мама Павла-младшего и соответственно сестра Павла-старшего узнала, что ее единственный, уже почти совершеннолетний, но все равно нуждающийся в постоянном присмотре сын ночует один, не сносить бы им обоим головы.

– Куда дальше? – Подумалось, что Юлька из-за пережитого стресса заблудилась и сейчас им придется идти в обратную сторону.

– Туда. – Она снова махнула рукой.

– Там никто не живет.

– Там я живу.

Он не стал спорить. Ладно, ему не сложно прогуляться, пусть она своими собственными глазами убедится, что жилых домов дальше нет…

– Вот.

– Что – вот? – Этот дом знали все в городе. Дом с историей. Дом с дурной репутацией.

Павел не верил в репутацию и в сплетни, верил он своим собственным глазам: много лет этот старый дом стоял заброшенный, с заколоченными окнами. И местные старались обходить его стороной.