Миллионер из подворотни

К примеру, можно отдать девушке всю заработанную за Игру мелочовку или помочь чем-нибудь более существенным. Он еще не решил, как лучше поступить, когда услышал крик. Похоже, его Желтоглазую кто-то обижал.

Илья вступился за честь дамы – разделался с бритоголовыми дебилами. Совсем как в индийском кино! Выдался замечательный шанс познакомиться с Желтоглазой поближе, на правах героя-спасителя, так сказать.

Барышня на контакт шла с явной неохотой. Ее, казалось, больше интересовали собственные порванные джинсы, чем его скромная персона.

Пришлось проявить наглость и некоторую настойчивость.

Желтоглазая жила в маленькой однокомнатной квартирке, давно нуждающейся в ремонте. В квартирке было чисто, но бедно: мебель шестидесятых годов, вытертый коврик на полу, миленькие «дореволюционные» шторки на окнах.

Илья вырос в очень обеспеченной семье. Отец – известный архитектор. Мама – в прошлом балерина. Выйдя замуж, она отказалась от блестящей карьеры и полностью посвятила себя семье.

Именно благодаря ее стараниям их пятикомнатная квартира в центре выглядела не просто роскошно, а очень стильно. И не только теперь, когда подобным никого не удивишь, а даже двадцать лет назад, когда о дизайне еще никто и слыхом не слыхивал.

«Все должно быть достойно, – любила повторять мама, – человека с рождения должны окружать только красивые вещи. Иначе из него не вырастет ничего стоящего».

В их доме все, начиная с посуды и заканчивая мебелью, было очень красиво и очень достойно.

Илью с самого детства окружали роскошь и красота. Возможно, поэтому он стал тем, кем стал.

Интересно, что сказала бы мама, окажись она в этой квартирке? Илья покосился на репродукцию вангоговской «Звездной ночи», висящую на стене в прихожей.

«В доме должны быть только подлинники. Работа мастера излучает свет. Репродукции – это дурной тон» – еще один постулат мамы.

Хозяйка всего этого «великолепия», похоже, была совсем не рада обществу Ильи. Она даже не особо скрывала свое к нему отношение.

Конечно, кто для нее бомж? Человек второго сорта. Хотя, если уж на то пошло, сама она не слишком далеко ушла от бомжа. Одно отличие – что живет не на помойке, а в этой дыре, которую только с большой натяжкой можно назвать квартирой.

«Вот она, классовая вражда, – усмехнулся про себя Илья. – Несколько часов в шкуре деклассированного элемента, и ты уже начинаешь ненавидеть того, кто стоит ступенькой выше на социальной лестнице».