Не буди ведьму

А если он не надоел вовсе? Если он единственный, с кем она может быть сама собой?

Надо думать, взвесить все «за» и «против». И когда единственно верное решение станет неизбежным и неоспоримым, придется доставать из шкафа дорожную сумку, придумывать себе новое будущее и новое прошлое. Без поддержки Евгении это будет нелегко, зато не придется никого убивать…

Арина соскользнула в тревожный сон с первыми лучами солнца. За солнце уставший мозг принял зарево пожара, разгорающегося у самых границ Дымного Лога…

Утро наступило внезапно, ворвалось в сон командирским голосом бабы Глаши и запахом жареной яичницы.

– Вставай, Аринка! Вставай, горемычная. Шесть часов уже, хватит спать!

Для мающейся бессонницей бабы Глаши шесть часов утра были едва ли не полднем. К шести она успевала переделать все домашние дела, протопить печь и приготовить завтрак. Вот и сейчас в печке жарко потрескивали дрова, а на столе скворчала яичница.

– Одежду твою я высушила. – Старушка стояла у окна, спиной к Арине.

Арина не хотела есть, в шесть утра силы воли хватало лишь на необходимый набор манипуляций, но никак не на плотный завтрак. Но спорить с бабой Глашей себе дороже. Девушка натянула теплую от печного жара одежду, убрала постель, умылась холодной водой. В отличие от ее съемного дома, в жилище бабы Глаши изо всех благ цивилизации имелась лишь холодная вода. Все остальные «удобства» располагались на огороде, в похожей на гигантский скворечник деревянной будке.

– Ешь! – велела баба Глаша, придвигая к Арине чугунную сковороду с яичницей и жареным салом. – Жанка Карпушникова вчера свежины принесла, а куда мне, старой, эта свежина!

Жареное сало пахло так вкусно, что Арине вдруг захотелось есть. С хрустящей желтоглазой яичницей она расправилась в два счета, как будто не ела несколько суток. Баба Глаша наблюдала за ней с молчаливым одобрением.

– Может, молочка парного от карпушниковской козы? – спросила она, забирая со стола опустевшую сковородку.

– Нет, спасибо. – Молока Арина не смогла бы выпить даже из вежливости: ни парного от карпушниковской козы, ни коровьего магазинного.

Баба Глаша это прекрасно знала, поэтому спросила скорее по инерции.

– Ирка сегодня хоть явится? – Она снова отошла к окну. Окно тянуло ее, словно магнитом.

– У нее дежурство на «Скорой», утром должна прийти. – За окном был все тот же туман, после грозы во внешнем мире ничего не изменилось.