Ничего личного

– Так ведь…

– Цыц, я сказал! Надо слепым быть, чтобы не увидеть, что сначала пацаненка били, а потом уж он… И девчонку он не обижал! Какое уж тут насилие, когда на нем самом живого места нет?! Правильно я говорю, парень?!

Шарф пропитался кровью почти сразу. Андрюха перевернул его другой стороной, с ненавистью посмотрел на мужика. Жалеть его надумал?.. А где же он раньше был, когда еще оставалась возможность что-то исправить?.. Появился хотя бы на пять минут раньше, и Андрюхе не пришлось бы сейчас смотреть в мертвые Демины глаза, и с Ленкой бы все было хорошо… А теперь уже поздно, жалей не жалей.

Теперь он убийца…

– Дурак! – Мужик с досадой покачал головой. – Послушай меня, сынок. Если сейчас мозги не включишь, тебя посадят за убийство. А вот если выяснится, что у этого, – кивнул он в сторону мертвого Демы, – имелись сообщники и напали они первые, дело может принять совсем другой оборот. Они нападали, ты защищался. Сечешь? Это уже не убийство, а превышение допустимой самообороны. Совсем другая статья.

И срок другой. Ну, так сколько их было?

– Трое… – Отвечать не хотелось, но в тюрьму не хотелось еще сильнее, и Андрюха заговорил.

– Так, а девочка с ними была или с тобой?

– Не было никакой девочки! Слышишь?! Я один был! Ленка тут вообще ни при чем!

– Значит, не было девочки? Ты подумай, от ее показаний многое зависит.

– Не было ее тут. – Силы уходили, и решимость тоже. Но Ленку втягивать нельзя. Ленка не виновата, что он так… подставился.

– Иван, отпусти его.

 – Мужик встал, похлопал сына по плечу. – Никуда он не убежит. Ты же не убежишь?

Андрюха не ответил. Куда ему бежать? От себя не убежишь. Теперь он для всех убийца: и для мамки, и для Шурика, и для Ленки, и даже для этого незнакомого дядьки… От накатившей вдруг слабости Андрюха улегся в снег рядом с Демой. Стало почти хорошо. Умереть бы…

* * *

Место было идеальным, просто изумительным! Чтобы отыскать его, Кате пришлось прошагать несколько километров под палящим солнцем, но оно того стоило.

Чистый пляж, вода такая прозрачная, что даже на глубине отчетливо видны камешки на дне. Рай на земле. И соседей почти нет. Маячат где-то далеко, почти на горизонте, не мешают. И загорать можно топлес, не видит же никто. Если бдительность не терять, поглядывать по сторонам, то и не увидит. Катя закрыла глаза. Она полежит немного, самую малость, а потом совершит заплыв…

…Андрей, оставшийся без товарища, неторопливо брел по бережку.