Музы дождливого парка

Остается только одно – сесть у ворот клуба и надеяться, что этот неуловимый гад все-таки решит опрокинуть стаканчик-другой. То-то удивятся «двое из ларца», когда она пристроится к ним третьей.

– А он тебе очень нужен? – сквозь череду невеселых мыслей пробился к ней голос Арсения. – Ну, этот одноглазый дядька с протезом и в дождевике?

– Стала бы я бегать за ним по кладбищу, если бы он был мне не нужен. – Марта покосилась на наползающий со стороны погоста туман. – Вопрос жизни и смерти. Веришь?

Арсений мазнул взглядом по ее лицу, несколько секунд разглядывал что-то за ее спиной, Марта даже хотела было обернуться, но потом передумала, зажала озябшие ладони между коленками.

– Верю, – сказал он вдруг совершенно серьезно, и пес его многозначительно зыркнул на Марту своими красными глазищами. – Пошли! – Очкарик решительно встал, протянул руку.

– Куда? – Его ладонь была горячей, на какое-то мгновение Марте даже захотелось, чтобы он не выпускал ее руку, но желание это быстро прошло, стоило только вспомнить про все его странности.

Одни только «витамины» чего стоят…

– Поищем этого твоего Крысолова.

– Ты знаешь, где он может быть? – Надежда, уже почти угасшая, вспыхнула с новой силой.

– Догадываюсь.

– У меня времени в обрез. – Марта еще раз глянула на часы. – Понимаешь, он тот еще придурок, если я не найду его до шести утра, все!

– Что – все? – Арсений рассеянно погладил свою флейту.

– Карета превратится в тыкву, и не видать мне прекрасного принца. У него приемные часы с полуночи до шести утра, а уже почти пять.

 – Марта притопнула ногой, стряхивая с каблуков комья налипшей грязи. – Идиотизм же! Я за этот долбаный пригласительный душу дьяволу заложила.

– Так уж и дьяволу? – усмехнулся Арсений и свистом подозвал своего пса.

– Ну, дьяволу не дьяволу, а сволочи редкостной. Может, пойдем уже? Время – деньги!

Пробуждающийся парк кутался в обрывки тумана, на цоканье Мартиных каблуков отзывался раздраженным эхом, сыпал за шиворот росу с липовых веток.

Наверное, днем он был красив особенной, одичавшей красотой, наверное, если бы его чуть-чуть привести в порядок… но сейчас Марте было не до красот заброшенного парка. Арсений шел неспешной походкой, время от времени подбирал с земли обломанные ветки и швырял их своему псу. Тот мчался за брошенной палкой безмолвной черной тенью, а возвращался с совершенно счастливым, почти человеческим выражением на морде, тыкался носом в колени хозяина, преданно заглядывал в глаза.