Музы дождливого парка

Станет ли мальчишка четко следовать инструкциям, не взыграет ли в нем любопытство или обычный юношеский максимализм? И что будет с ними со всеми, если страшная правда выплывет наружу?

– Он опасен. – Когда Ната снова заговорила, голос ее был совершенно спокоен. – Для всех нас и для вас в том числе. Я говорила, что при жизни Савва увлекался мистицизмом? Мне кажется, его сил и тайных знаний хватило на то, чтобы остаться здесь навсегда.

– С вами?

– Со своими музами. И он уничтожит всякого, кто встанет у него на пути.

Я старая, я давно стою перед дверью в другой мир, но у меня есть внуки, и я желаю им только добра. Поэтому прошу вас, Арсений, не заговаривайте с этим чудовищем! Просто сделайте так, чтобы он оставил нас в покое.

На его лице, нескладном, чуть ассиметричном, читалась задумчивость, и Ната расценила ее как добрый знак.

– Я примерно знаю, сколько вы берете за свои услуги, – сказала она, поглаживая портсигар. – Арсений, я готова заплатить вам вдвое больше. Или, если желаете, назовите свою сумму.

Уверяю вас, я не стану мелочиться.

– Я назову сумму. – Крысолов погладил своего пса. – Но только после того, как сделаю дело.

– Когда вы можете приступить?

– Прямо сейчас. В доме есть еще кто-нибудь, кроме вас и Марты?

– Нет.

Слуг она отослала, а внукам, остальным своим внукам, просто запретила сегодня возвращаться в поместье. Они не стали спорить, они уже давно поняли, что спорить с ней бесполезно. Но вот эта гроза… как же некстати!

– В таком случае я, пожалуй, начну с дома.

 – В этот момент он изменился, из расхристанного неформального мальчишки вдруг превратился в того, кем был на самом деле, – в охотника. В Крысолова…

Творец,1919 год (Эрато)

Октябрьский ветер гнал по бульвару мусор и опавшие листья. Не прекращающийся уже который день дождь превратил яркий и безумный Монпарнас в одно из самых унылых мест на земле. Жизнь затаилась под крышами мансард, дремала у скудно протопленных печей, и только здесь, в «Ротонде», она била ключом и не останавливала свой бег ни на секунду.

В дымном мареве кафе лица и фигуры расплывались, вытягивались, теряли очертания и пропорции. Вот он – абстракционизм! Сама жизнь дает подтверждения правильности выбранного пути. Только так, только с такими людьми, только в этой непостижимой атмосфере праздника и безумия можно понять мир и себя.

Савва обхватил озябшими руками чашку горячего супа, довольно зажмурился.