Смертельное танго

 – Эд хитро зыркнул цыганским глазом. – Ладно, выметайся из машины, осмотрительный!

Данила с сожалением выбрался из «Фольксвагена», вслед за Эдом поднялся по невысокой гранитной лестнице, в нерешительности остановился перед сияющей хромом и стеклом дверью.

– Что стал?! – Эд больно ткнул его локтем в бок. – Нечего тут пугалом торчать, клиенток отпугивать.

– Это чем я их отпугиваю? – обиделся Данила.

– Да прикидом своим убогим! Чем же еще? Над твоим гардеробчиком еще предстоит очень серьезно поработать.

«Основной инстинкт» – солидное заведение. Нам это реноме нужно поддерживать.

– Что поддерживать?

– Ох, темнота! – Эд страдальчески закатил глаза и втолкнул Данилу в уютный, залитый мягким светом холл.

Внутри было почти так же тепло, как в канареечном «Фольксвагене» Эда, вкусно пахло кофе и духами. Данила шмыгнул носом и, поймав на себе насмешливый взгляд охранника, нахмурился.

– Пойдем, не стой столбом! – Эд уже тащил его сначала вверх по мраморной лестнице, а потом по узкому гулкому коридору мимо закрытых дверей.

Они остановились у предпоследней двери. «Арт-директор» – прочел Данила на золоченой табличке. Пару секунд Эд повозился с замком, а потом отвесил шутовской поклон и сказал:

– Прошу!

Будуар… Не кабинет, а самый настоящий будуар. Округлые линии, карамельные цвета, зеркальный столик перед заваленным подушками диванчиком, фривольные фотографии на стенах. Данила даже покраснел от такого обилия обнаженной натуры, большей частью мужской.

– Присаживайся! – Эд кивнул на диван, сам подошел к рабочему столу, заваленному всякой ерундой. Песочные часы, статуэтка ангела, хрустальная пепельница, какая-то странная железная конструкция с мельтешащими внутри шариками. Полезным и нужным здесь был лишь один предмет – компьютер.

– Нравится? – Эд проследил за взглядом гостя.

Данила молча кивнул.

– Мне тоже нравится. Очень полезная в хозяйстве штука. Вся документация теперь в нем. Опять же, игр много разных забито.

Можно расслабиться в свободное от работы время. – Эд сунул шубу в шкаф, шапку небрежно швырнул на диванчик, с нежностью погладил выключенный монитор, задумчиво посмотрел на Данилу, а потом вдруг велел: – Скидывай-ка свое барахло.

– Не понял? – Данила, заподозрив недоброе, попятился.

– Раздевайся, говорю. – Эд плюхнулся в кресло, закурил тонкую папиросу. По будуару поплыл терпкий дымок.

– Зачем это?

– Экстерьер твой буду оценивать.