Старинный орнамент везенья

Все почти поровну, почти честно…

Олег еще хотел, чтобы разделили и счет, но счет оказался как-то так оформлен, что разделить его не представлялось никакой возможности. Деньги остались Липе – какое счастье…

Домой ее отвезла Инга. Инга негодовала и материлась как сапожник. Наверное, для того, чтобы Липу проняло.

– Мартьянова! Ну что ты за дура такая бесхребетная?! – Смешно, всего час назад она была расчетливой сукой, а сейчас стала бесхребетной дурой. – Ты почему не защищалась?! Они же тебя оболгали, помоями облили с головы до пят! Даже я Олежика слушала и начинала верить, что моя подруга – это не Липа Мартьянова, а помесь гиены и гремучей змеи.

– Да пошли они, – Липа вяло отмахнулась. – Инга, может, напьемся?

– Напьешься еще, – проворчала подруга. – И про квартиру я тебя предупреждала! Какого хрена ты туда этого шакала прописала?!

– Тогда он еще не был шакалом, – Липа потерла виски.

– Да всегда он был шакалом, только ты, дура влюбленная, ничего не замечала. Олежек то, Олежек се! Олежек лучший на свете!

Оказывается, она не только бесхребетная, но и слепая.

Стоило развестись, чтобы узнать о себе столько нового. Злость накатила внезапно, сжала горло холодными лапами.

– А что же ты меня не предупредила, что он такой?! Ты же моя лучшая подруга!

Обвинение было обидным и безосновательным. Инга ее предупреждала, еще до их с Олегом свадьбы, намекала, что он небезгрешен, что скуповат, трусоват и подловат. Может, слишком деликатно намекала? Может, нужно было сказать прямо: «Мартьянова, твой будущий муж негодяй и бабник, а «раненая душа поэта» – это всего лишь ширма».

А она бы тогда поверила? Да ни за что на свете! Любовь зла…

– Я тебя…

– Я знаю, – она не дала Инге договорить. – Извини, я просто очень расстроена, вот и ищу виноватых. Но ты ни при чем, ты меня предупреждала, я помню. Только твоя правда мне тогда была не нужна. До правды еще нужно дорасти.

– Доросла? – спросила Инга, не глядя в ее сторону.

– Не знаю, – Липа пожала плечами. – Обидно очень.

Инга, а как ты думаешь, он от меня просто ушел или к кому-то конкретному?

– А тебе это нужно?

– Скажи!

– К модельке одной он ушел. Делал ей портфолио и смертельно влюбился.

– Почему смертельно?

– Потому что от такой любви крышу сносит напрочь.

– А ты откуда знаешь?

– Про что? Про крышу или про модельку?

– Про то и другое.

Инга немного помолчала, а потом заговорила:

– Когда этот павлин от тебя ушел, я провела независимое расследование.