Темная вода

Ясно же, что, если живешь с маленьким ребенком на берегу озера, нужно быть предельно внимательной. Но Темка все понимает, с ним можно договориться. Нужно только найти правильные слова.

– Я присмотрю. – Пришлось пообещать. Уж больно требовательно смотрела на нее старуха.

– Они его позовут. Они всегда зовут. Но если ты будешь рядом, беды не случится.

– Кто позовет? Какой беды?

Ох и не нравился ей этот разговор! А может, в самом деле, плюнуть на дом и попроситься на постой к кому-нибудь в Загоринах? К кому угодно, только не к Шипичихе.

Уж больно она странная. Старуха с приветом. С очень большим приветом.

– Ему здесь понравится. – Шипичиха словно бы ее и не слышала. – Это место такое…

– Темная вода, – сказала Нина некстати, а Шипичиха вдруг согласно кивнула.

– Да, Темная вода. Не просто так оно называется. Тут вообще все не просто так. – И тут же подалась вперед. Так стремительно подалась, что Нина отшатнулась от неожиданности. – Помнишь что? – спросила строго.

– А должна?

– Значит, не помнишь.

Лучше бы тебе и не вспоминать. – Шипичиха покачала головой, а потом вдруг добавила: – Не вспоминать и не возвращаться.

Последнее слово она произнесла уже на середине пути к «уазику» и внимательно за ними наблюдающему Якову. Догнать бы, вцепиться в худые плечи, встряхнуть, выбить из старухи и эту загадочную дурь, и все ответы. Если бы не Темка, который вышел из дома и присел на верхнюю ступеньку, Нина, возможно, так и сделала бы. Но не при сыне. Темку нельзя пугать. Ни пугать, ни травмировать.

Потом. Потихонечку-помаленечку она все узнает.

* * *

Нина еще какое-то время стояла на террасе, прислушивалась к затихающему звуку мотора, всматриваясь в неподвижную черную озерную гладь. Темка стоял рядом, тоже словно к чему-то прислушивался. Или это просто она стала подозрительной после разговора с Шипичихой?

– Тема, – позвала она сына. – Как дела, Темка?

Сын не ответил, но улыбнулся. Это значит, хорошо дела, нравятся ему приключения. Ну а ей, стало быть, и желать больше нечего, если ребенку хорошо.

Вот только нужно до ночи успеть прибраться в доме, застелить кровати. Она и не заметила, когда Шипичиха оставила посреди кухни доверху наполненную плетеную корзину. Кажется, не было никакой корзины, а теперь вот есть. А внутри – хрусткое, шершавое на ощупь льняное белье, явно старое, еще самотканое. А под бельем – съестные припасы. Не много, ровно столько, чтобы хватило на ужин и завтрак. И наполненная отваром склянка.