Ты, я и Париж

– Тина, ты слышала?

– Отвали!

– Уж больно несдержанная у вас знакомая, – мент неодобрительно покачал головой, – документики вот не желает показывать, на неприятности нарывается.

– Покажи товарищам документы. – Ян старался сдерживаться из последних сил, но чувствовал, что надолго его не хватит, – Тина, я кому сказал?!

Неожиданно она послушалась, порылась в торбе, извлекла на свет божий паспорт, игнорируя Яна, сунула его под нос старшему милиционеру. Тот долго и пристально изучал документ, потом поманил Яна в сторонку, сказал доверительным шепотом:

– С документиками у вашей знакомой все в порядке, но вот за оскорбление служителей закона, находящихся при исполнении… – он сделал многозначительную паузу.

– Понял вас, – Ян достал из бумажника деньги, и через пару мгновений паспорт Клементины перекочевал к нему.

– Вы бы присмотрели за своей гм… знакомой, – добавил мент на прощание, – не везде можно встретить такое понимание. Внешность у нее весьма специфическая, а сейчас в стране настороженность и все такое.

– Да, да, настороженность, – Ян рассеянно кивнул, – можно мне ее забрать?

– Да забирайте уж, а то она пол-аэропорта уже на уши поставила.

– Вот! – Ян швырнул девчонке паспорт.

– Мог и не трудиться, – фыркнула она, пряча документ в торбу, – я бы и сама справилась.

Усилием воли он подавил острое желание высказать все, что о ней думает, вместо этого кивнул на прощание и пошел прочь.

– Ну и вали в свой Париж! – послышалось вслед.

В голосе девочки-пташки помимо раздражения и обиды Яну почудилось еще что-то.

Боль? Страх? Он не стал анализировать и оборачиваться не стал. Зачем? Он сам по себе, она сама по себе. И регистрацию скоро объявят, надо спешить…

* * *

У нее ничего не вышло. А ведь сначала казалось, что удача на ее стороне. Шансы, что Ян направится в аэропорт, были невелики – мало ли что он сказал во сне! – но Тина рискнула. По большому счету, выбор был невелик, да и других планов у нее все равно не имелось. Можно на время представить, что ее цель – найти Яна.

Когда есть цель, жизнь не кажется совсем уж бессмысленной.

Тина собралась быстро, почти по-солдатски. Львиную долю времени занял макияж, но тут уж ничего не попишешь – субкультура и философия, надо соответствовать. На завтрак денег не было, на дорогу тоже, но ей повезло, попался еще один сердобольный дальнобойщик, согласился подвезти «за спасибо». А говорят, что добрые люди перевелись. Они не перевелись, они все ушли работать дальнобойщиками.