Вранова погоня

Никита и сам знал почему. Она не позвонила, потому что он не хотел знать. Вот и весь ответ…

Стало больно. На сей раз почти на физическом уровне, когда нечем дышать и нутро сводит мучительной судорогой. Но нужно было что-то делать, нужно было ее осмотреть, принять правильное решение, помочь.

– Сделайте над собой усилие. – Никопольский словно читал его мысли и чуял его страхи. – Я понимаю, это неприятно, но представьте, что она – самый обычный пациент.

Самый обычный пациент. Вот это правильная и спасительная мысль.

С обычным пациентом можно быть обычным врачом, отринуть боль и сомнения, заняться наконец своим делом! И Никита занялся делом. Он подошел к кровати, положил ладонь на хрупкое плечо, потянул. Она сопротивлялась. Даже в этом своем сумрачном состоянии она сопротивлялась, не желала открыться миру, цеплялась руками за коленки, поскуливала. А под кроватью поскуливала черная кошка, последняя подружка, единственная живая душа, которая с ней осталась. Остальные бросили. Он, Никита, бросил. Нет, он никогда ничего ей не обещал, их общение с самого начала было сделкой. Отчего же так паршиво на душе было тогда и так больно сейчас?

– Эльза… – На бледной шее, под подбородком лихорадочно и неритмично билась тонкая жилка. На изможденном лице почти не осталось веснушек. А когда-то их было много, они были яркие, как осенние листья. – Эльза, открой глаза.

Открыла. Посмотрела невидящим, ничего не понимающим взглядом. Глаза тоже выцвели, из изумрудно-зеленых сделались мутно-болотными, с черными омутами широких зрачков.

Сухие, в трещинках губы растянулись не то в улыбке, не то в гримасе.

– Уходи! – проскрипел чужой, незнакомый голос. – Тебя тоже нет. Уходи!

И она вдруг забилась, заметалась, пытаясь вырваться, освободиться из его хватки. Заорала благим матом черная кошка, выскочила из-под кровати, вцепилась когтями Никите в ногу. Он дернул ногой, отшвыривая кошку в угол, всем своим весом навалился на беснующуюся Эльзу. И где только она брала силы на сопротивление?! Где брала силы и где брала наркотики?.

.

– Ей нужно в больницу, – прорычал Никита, прижимая Эльзу к кровати. – Здесь я ничего не смогу для нее сделать. Да успокойся ты, пожалуйста!

Захотелось ее ударить. Или не ударить, а схватить за плечи и трясти сильно-сильно, чтобы выбить из нее все это… всю эту дурь. Как она могла?.. Как он допустил?..

– Ей нельзя в больницу. – Никопольский присел на корточки перед шипящей и огрызающейся кошкой, бесстрашно погладил по треугольной башке.