Сердце ночи

И вот тут Леший был с ней полностью согласен. Вранова башня оттого и считалась объектом легендарным и даже мифическим, что ее до сих пор никто так и не нашел.

– А ничего, что оттуда, – Лика дернула подбородком куда-то в сторону предполагаемой тайги, – никто не возвращался?!

– Я возвращалась, – голос Эльзы звучал тихо, но расслышали ее все. – Я там была. Кажется.

– Кажется? – Лика уперлась локтями в стол, подалась вперед. – Ну и как оно там?

– Я не помню.

– Почти никто не помнит, – сказала баба Маланья.

 – Из тех, кто вернулся живым. Поэтому ничего удивительного. Жива, и слава богу!

– Не о том сейчас речь. – Лика принялась нетерпеливо барабанить пальцами по столу. – Речь о том, что ты не сможешь нас туда отвести.

– Она не сможет. – Баба Маланья раскладывала сальтисон по тарелкам. – А вот он сможет!

Нож, зажатый в скрюченных пальцах, указал на Архипа, и тот побледнел, сжал столешницу с такой силой, что та жалобно затрещала.

– Правда, что ли? – не удержался Леший. Оказывается, ему уже хочется в экспедицию.

Вот прямо до зуда хочется!

Под перекрестьем направленных на него взглядов Архип молчал. Сопел, крошил столешницу голыми руками и молчал.

– От судьбы не убежишь. – Баба Маланья поставила перед ним тарелку с сальтисоном, плеснула в чарку еще водки.

– Я попробую, – сказал он наконец и одним махом опрокинул в себя водку.

– Ты не попробуешь, ты сделаешь. – Старушка вернулась на свое место. – Отведешь их.

– Почему он? – спросила Эльза. В глазах ее зеленющих плескалась ненависть.

Леший понимал и не осуждал девушку. У этих двоих свои особенные счеты.

– Потому что он пограничник.

Пограничник! Надо же, как интересно! Вот только никаких границ в этом регионе нет, Леший географию знал так же хорошо, как и историю. Или о чем-то другом речь? О чем-то, что простому смертному понять не дано?

Архип тем временем медленно закатывал рукав рубахи. Закатал, протянул перед собой татуированную руку. Татухи у него были прикольные. Леший, пожалуй, от таких тоже не отказался бы.

– Видишь? – Леший смотрел только на Эльзу. – Еще раз спрашиваю, ты его видишь?

Теперь уже Эльза побледнела так сильно, что Никитос успокаивающе сжал ее ладонь, но она тут же высвободилась.

– Видишь?! – Вроде и тихо спросил, а словно гром громыхнул.

– Вижу, – сказала Эльза и со свистом втянула в себя воздух.

– И тогда видела. – Архип не спрашивал, он утверждал.

– И тогда видела. – Она кусала побелевшие губы, до крови кусала.