Сердце ночи

Того самого, который оставил следы на его теле. Никита сел, просыпаться по первому требованию ему было не привыкать.

– Как свалил? – спросил, натягивая джинсы.

– На вашем бусе. Вот как.

Архип уже спускался во двор по шаткой приставной лестнице. Где-то в глубине сеновала завозился, забормотал спросонья Семен Михайлович. Никита направился вслед за Архипом. В душе проснулось и набиралось сил беспокойство. Наручные часы показывали половину второго ночи.

А в избушке уже загорелся слабый огонек. Кажется, кто-то зажег свечу.

Или керосинку. Скрипнула тихонько дверь, на пороге появилась высокая девичья фигура. Если высокая – значит, Анжелика. Из всех девчонок на модель была похожа только она одна.

– Что это было? – спросила Анжелика, зевая и поглаживая своего Крыса. Спала она с ним, что ли!

– Сейчас узнаем. – Никита вслед за Архипом выбежал за калитку.

Так и есть, микроавтобус пропал. И это могло означать только одно: Леший в самом деле свалил. Вот только куда и зачем?

– Вот дебил, – сказала в сердцах Анжелика и поплотнее запахнула полы своей куртейки.

 – Поехал искать Интернет.

Тогда и в самом деле дебил. Особенно в свете того, что рассказала им намедни баба Маланья. Особенно в свете того, что они видели своими собственными глазами. И ведь теперь его никак не догнать.

– У монахов есть уазик. – Архип словно прочел его мысли. – Только пока мы в монастырь, а потом обратно… – Он чертыхнулся, сплюнул себе под ноги.

Скрипнула калитка, и в образовавшуюся щель проскользнула сначала псинка, а потом баба Маланья.

– Что? – спросила она, поправляя платок. – Уехал?

– Уехал… – Архип закурил и теперь мерял широкими шагами пятачок перед покосившимся забором.

– За Интернетом, – поддакнула Анжелика. Вот только в голосе ее не было прежней язвительности. Никита бы даже сказал, что она волнуется. Наверное, показалось.

– Если за Интернетом, то вернется. – Кажется, баба Маланья успокоилась. – Главное, чтобы не в тайгу.

– Он, конечно, дурак, но не до такой степени, бабуля! – Анжелика шмыгнула носом и погладила своего Крыса. А калитка снова приоткрылась, на сей раз пропуская Семена Михайловича, Марфу, Эльзу и Зену.

– Что? – спросил Семен Михайлович почти так же, как баба Маланья. А Эльза ничего не спросила. Она стояла, прижавшись спиной к забору, и вид имела сонный.

Марфа сделала было робкий шаг к мечущемуся Архипу, но замерла, так и не решившись подойти ближе.