Земля святого Николая

– Я знал, что ты придёшь, Ольга, мой прекрасный ландыш! – Матвей протянул букет. Душистый! М-м-м…

Не счастье ли юности – гулять до сумерек, слушать звонкие переливы соловья и не знать, когда вернутся от соседей родители? Счастье дерзкое. Свобода дыхания. Кому ещё отдать это время, как не милому другу?

– Что ваши отношения с графом Будрейским?

– Я не знаю, Матвей, что будет дальше, – Ольга ткнулась ему в плечо. – Мне страшно думать о будущем. Если бы всё оставалось как сейчас, и ничего не менялось бы, и я всегда была бы с тобою!

Да и Матвей о будущем думать не хотел.

***

Утром 19-го мая Евдокия ещё перед рассветом слышала шаги отца в комнатах. В спальню тихо вошла Палаша в белой косынке, завязанной под русой косой. Принесла чай с печеньем.

– Барышня, вы не спите?

Серебро разгорячилось донышком чашки – коленям под одеялом стало тепло-тепло от подноса.

– Фёдор Николаич просят вас одеться и зайти к ним.

Руки Евдокии дрогнули – чай едва не ошпарил рубашку. Девка подставила блюдце.

– А я давеча Таню видала. Вы представляете, барышня, Танька говорит, что, мол, барин молодой с крепостными так уважительно разговаривает…

– Довольно, Палаша. Ступай и скажи Фёдору Николаевичу, что я сейчас приду.

– Одеваться-причёсываться прикажете?

– Ступай. Сама оденусь.

Серое утреннее платье с белыми воротниками, пояс с пряжкой чуть выше талии, две толстые косы… Почему папенька так рано вызывает? Не иначе как дело серьёзное.

Фёдор Николаевич ждал в своём кабинете за письменным столом.

– Заходи, Дуня. Садись, – ласково сказал он, не поднимая глаз.

Евдокия осталась в дверях.

– Видишь ли, дочь, разговор к тебе есть… Первино спасать надобно. Не в те руки оно попало – пропадут даром все дедовы старания. Божьей милостью я нашёл решение. Надежда лишь на тебя…

– Папенька, ежели вы задумали что-то нечестное, то я не желаю быть причастной к этому.

– Не бойся, дочь, греха совершать я не собираюсь. Дуня, тебе уже девятнадцать. Не стану ходить вокруг да около – я нашёл для тебя жениха.

– Кто это? – она смотрела на отца взглядом соколёнка.

– Князь Сергей Павлович Дрёмин. Он гостит нынче у Добровских, полковой приятель Кости.

Евдокия побледнела.

– Поверь, Дуня, это достойный человек. Ему двадцать пять лет.