Непобедимая буря

Библиотека будущего студента отделения нравственных и политических наук.

Он отодвинул жёлтую коленкоровую штору. Чихнул. Сбежал от окна к туалетному столику, где стоял громоздкий гранёный флакон с высохшими духами. Сел на немецкий стул с острыми ножками.

Скрипнуло. Треснуло. Ой-ой…

Дмитрий стукнулся локтем об пол. Повернул серьёзные глаза на нянюшку.

– Хм… В родном доме и падать сладко, – он расхохотался.

Заулыбалась и старушка. Коль Митенька смеётся, чего же ещё-то полагается?

– Починим.

Барин, Дмитрий Александрыч, – заахал Асинкрит. – А вы с дороги-то проголодались небось. А? Февронья?..

***

Дворовые бородатые мужики в холщовых рубахах тащили через прихожую дорожный ящик за лязгающие кольца. С кухни пахло кислой капустой, бульоном и тестом. Пять девок с длинными косами, в чистых лаптях, с тряпками и вениками в руках, друг за дружкой вышагивали из гостиной, и все улыбались – будто со смотра невест.

До чего ж красавец барин! (Чего греха таить?) Солнце лилось сквозь красные портьеры, как церковное вино. Круглый стол в гостиной уж накрыли белой скатертью, зелёный молочник с греческими дриадами поставили. Дмитрий беседовал с нянюшкой и щипал свежий домашний хлеб, пока варились щи. Она подпирала щеку морщинистой рукой – любовалась.

– Василий не приезжал?

– Нет… Всё по своим Европам ездит… Ты пей молочко-то!

– Ну, а что она?

– Кто, Митенька?

– Мария, – произнёс он благоговейным шёпотом.

И губы надул: мол, могла бы старушка и догадаться.

– Ах, Марья-то Ильинична… Ждёт тебя! Замуж не выдали, не бойся. Бабушке-то еёной ты всегда нравился.

Ресницы у него встрепенулись. Глаза оживились, как у котёнка на бантик.

– Спрашивать-то, конечно, не спрашивает. Ясное дело: им, барышням-то, не положено. Бывает вижу их в церкви. Красавица выросла, тебе под стать! – Февронья многозначительно посмотрела на Дмитрия.

Он заулыбался:

– Завтра же поеду к ним. Просить её руки… Нет – пожалуй, сегодня же!

Глава 2

В ночь с воскресенья Святых жён-мироносиц Дмитрий не спал дотемна – всё читал в гостиной «Московские ведомости». За низкими окнами шумел ливень, капли дребезжали по стеклу. «Из Вязьмы, апреля 4: третьяго дня в 8 часов пополудни были вы свидетелями необычайнаго здесь в настоящее время явления.