Непобедимая буря

– Смотри, какой у них сад! – Дмитрий указывал на красные тюльпаны, рассаженные и восьмёрками, и хороводом. От передних углов дома колоннами расходились дубки: одинаковые, как солдатики, обрезанные по хозяйскому вкусу. Подъездную дорожку разводил полукружиями фонтан – уменьшенная копия петергофской «Фаворитки».

– Ну? Не хуже, чем в Европе? – ворковал Дмитрий. – Или ты станешь говорить, что там, мол, нет крепостного права?..

– Оставим это, – вздохнул Василий. – Честно – вопросы крепостного права и прочих прав в России мне совершенно не интересны.

Перед парадным крыльцом в кустах бордового барбариса грозила весами единственная статуя – Фемиды.

– Они богаты? – просто так спросил Василий.

– Не богаче нас. За Марией дают семнадцать тысяч рублей и пару деревень в Подмосковье.

«К чему эта мишура?» Василий вздохнул, шагнул на белую ступеньку крыльца – и отворились две антично-дубовые двери. На пороге показалось голубое платье-колокол с высокой талией.

– А я вас ещё у ворот заприметила, – полная дама в пышном чепце на седых кудрях протянула руку Дмитрию.

Он наклонился поцеловать, но успел толкнуть брата под бок: за плечом хозяйки улыбалась девушка – тёмная блондинка с поднятыми в высокий узел локонами. Не дурна: короткие прямые брови; голубые, с опущенными внешними уголками, глаза, затуманенные дымчатыми ресницами; маленький носик с узкими ноздрями и мягко раздвоённым кончиком. Женщины с такими чертами, а особенно с таким наивным взглядом, долго не стареют. Платье с длинным рукавом в белую с сиреневым клетку, хоть и старое по моде, а шло к её холодному румянцу.

– Вы нынче с приятелем? – спросила хозяйка глубоким низким голосом, годным для учебного наставничества.

– О, нет, – Дмитрий оглянулся опьянёнными глазами. – Это – брат мой. Василий Александрович Шешурский.

– Старший?

– Старший.

Агриппина Ивановна подала Василию руку. Он пожал. Всего лишь. И поклонился.

За бабушкиной спиной наигравшись сиреневым бантиком на манжете невесты, Дмитрий со всеми приличиями предложил ей локоть и повёл в дом.

Хозяйка широкой рукой в золотых кольцах указала Василию на вестибюль, в вестибюле – на лестницу.

Вот так, стало быть, выглядела гостиная в этом таинственном «замке»… Стены, обитые малиновым штофом, впитали амбре с начала прошлого века. В воздухе здесь попахивало дамскими духами, белилами и даже пудрой. Чуть природой несло от букета нарциссов в пузатой вазе на столе, расписанной павлинами и цветами китайской сливы.