Непобедимая буря

Их женщины могут иметь приятелей любого полу!

– Я тебя понимаю. Понимаю теперь. Но ты… ты просто не знаешь русских женщин! Русские – не такие!..

– Русские – другая крайность. Они слишком запуганы. Домостроем, матерями, наставницами. И скучны.

– А ты хочешь верную бунтарку?

– Никого я уже не хочу, – Василий улыбнулся. – А ты умён стал! Учёный…

– Ты всенепременно должен познакомиться с моей невестой! – просиял Дмитрий. – Она тебе понравится. Ты помнишь, в Высокове дом стоял?

– Ну, помню. Пустой. Туда не ездил никто.

– Им какая-то статская советница Земнева владела. Так вот! Ты уже не застал… Под Крещенье как раз в начале пятнадцатого года имение это продали, и хозяйка новая приехала: Агриппина Ивановна Дарова. С дочерью и тремя внучками. Она вдова. Супруг у неё был сердечник страшный, рано скончался. А дочь её – матушка моей Марии, с нею живёт.

– Тоже вдова?

– Нет! Она супруга генерал-майора армейского. Но его служить заслали куда-то в Бессарабию, а она за ним с дочками не поехала.

Говорят, не ахти он благочестив…

– Странное семейство…

– Ну что ты! У них дружная семья. Агриппина Ивановна очень религиозна. Очень!

– Хм… И твою религиозную гранд-тёщу не пугает выдавать внучку замуж за будущего прокурора?

– Нет. Ну, а что? Выше помощника секретаря в уездном суде мне пока не взлететь. Через три года я стану только письмоводителем. А они мзды не берут. Главное ведь греха не попускать. А до прокурора я могу и не дослужиться, да у меня и желания нет. Да и.., – Дмитрий куснул нижнюю губу, – да и Агриппина Ивановна до того уж не доживёт… Не смейся! Василий! Прекрати! Я ничего ужасного не сказал!

– Просто страсть как непривычно слышать такое от тебя… Испорченный ты мой братец!

– Это жизнь! Мы все когда-то сойдём в могилу и оставим наследство… Бог с тобою! Я нынче вечером собираюсь к ним.

Поедем вместе? Должна же моя невеста познакомиться с моим братом.

– Разумеется.

Глава 3

Прошло пять лет с той поры, как Василий последний раз приходил сюда.

Как садился на траву, прислонясь спиной к стволу липы, наедине с любимым романом Новалиса «Гейнрих фон Офтердинген». Почему-то воображалось, что именно здесь он найдёт свой голубой цветок. Кремовый дом-дворец эпохи барокко с длинными окнами, заросший терновником и бузиной, таился за шпалерой ветвей диких яблонь… Теперь он напоминал череп юноши, который раньше щеголял с шиллеровской шевелюрой – и вдруг остригся налысо, оголив уши-балконы по боковым фасадам.