Зов серебра

Теперь на нее смотрели не только бармен, но и официантки. Та самая Леночка – блондинка с простоватым, румяным личиком. И вторая – чернявая, худощавая, с избыточным макияжем и по-мужски грубыми татуировками на запястьях. Чернявая окинула Еву быстрым взглядом и слегка поморщилась. Ева ей не понравилась. В этом не было ничего удивительного: Ева нравилась очень немногим. Да и те немногие обитали не в реальном, а в виртуальном мире, прятались за никами и аватарами, так же как и она сама. Захотелось если уж не убежать, то хотя бы спрятаться за папкой с меню, но сама виновата, никто ее силой в Чернокаменске не держал, не заставлял остаться и прислушиваться к чужим разговорам.

Вдох, задержка дыхания, выдох… Когда Ева переворачивала страницы меню, ее пальцы уже не дрожали. Не нужно паниковать. И даже не потому, что она не сделала ничего плохого, а потому, что, совершенно очевидно, речь шла о каком-то другом убийстве. Иного и быть не могло, слишком мало прошло времени, чтобы о смерти Марка Витальевича узнал весь город.

– Я буду черный кофе без сахара. – Ева захлопнула меню.

– И? – Леночка подошла к ее столу, машинально поправила вышитую льняную салфетку под вазочкой.

– И чего-нибудь поесть. – Ева выдавила из себя вежливую улыбку.

– У нас есть пирожные. – Леночка махнула рукой в сторону витрины-холодильника, а Ева тут же вспомнила другую витрину, разбитую. – Все вкусные и свежие, но лучше возьмите пирожки с яблочным джемом. Их печет Эмма Львовна, и они просто волшебные. Их раскупают почти сразу же.

Пирожные не берут, а пирожки Эммы Львовны любят все! – Она говорила торопливой скороговоркой, и румянец на ее щеках разгорался все ярче. – Я вот, к примеру, могла бы за один присест съесть сразу пять штук, но фигура. – Она похлопала себя по крутым бедрам, смущенно улыбнулась.

– Ленка у нас все время на диетах! – Оказывается, чернявая девица прислушивалась к их разговору.

– Брось ты, Динка! – огрызнулась Леночка. – Не всем же так повезло с фигурой, как некоторым. Ты вот, когда психуешь, что делаешь?

– Курю, – хмыкнула чернявая Динка.

– А я ем! Психую и ем, как не в себя.

– А почему вы психуете? – спросила Ева. Не нужно было спрашивать. Оно как-то само вырвалось. – День такой хороший. – День не был хорошим, но ей не привыкать врать.

– Видно, ты не местная. – Леночка вздохнула и плюхнулась на стул напротив. Переход на «ты» у нее получился весьма гармоничный, словно бы Ева хоть и не местная, но все равно давняя знакомая.