Слепое воскресенье

Мила, заметно нервничая, достала из кармана жакета маленькую чёрненькую штучку, и положила её перед нами на стол.

– Вот, – сказала она, и откинулась на спинку кресла.

Мы в три пары глаз уставились на штучку. Не знаю, что при этом думали мои товарки, а я ни черта не понимала.

– Что это? – первой прервала затянувшуюся паузу сестрица.

– Флешка, – сообщила Мила.

– Вижу, что не фондюшница, – заверила её Инка, – почему она тебя привела в такой душевный трепет?

– Да потому, что это не моя флешка!

Инка встала, подошла к вешалке пошарила в карманах своего пальто и вернулась на место.

– Вот! – она торжественно положила на стол зелёненькую флешку в форме рыбки, и пояснила, – там текст на французском, знакомая просила перевести для дочки, эта флешка тоже не твоя, я тебе больше скажу: даже не моя, она тебя так же беспокоит?

Мы с Марго переглянулись, она недоумённо пожала плечами, видимо понимая не больше меня в этой странной презентации флешек.

– А у меня нет флешки, – печально сообщила она, подтвердив мои предположения.

– Да девочки! – истерично взвизгнула Мила, – вы не понимаете!

– Так ты объясни, может мы поймём, – душевно попросила Инка.

– Эта флешка торчала в моём ноутбуке, но она не моя! – горячась, Мила вскочила со стула, схватила со стеллажа ноутбук и поставила его перед нами на стол, – но это ещё не самое странное, главное – то, что на ней, и это не текст на французском языке!

Она бросила на Инку сердитый взгляд, вставила флешку в разъём и задвигала пальцем по тачпаду.

Мы, заинтересованно сгрудились у неё за спиной, картинки на экране сменяли одна другую, а моя челюсть опускалась всё ниже и ниже, грозя совсем упасть на пол. Это были мои модели. Вечерние и свадебные платья, деловые костюмы, элегантные пальто, всё что я сделала для Милы примерно за последний год.

– И что всё это значит? – спросила сестрица.

– Это значит, что кто-то целенаправленно скачал на эту флешку из Милкиного ноутбука мои работы, – ответила я и попросила Милу: – пусть Ирочка принесёт ещё кофе, что-то мне нехорошо.

– И не мудрено, Сань, – поддержала меня Маргарита, – мне бы тоже поплохело. Получается, что кто-то охотится за твоими эскизами…

– Да кто, кто-то? – вспылила сестрица, – кому, кроме Милки, нужны Санины художества?

– Ну, не скажи, Инна, – Мила подошла к двери, приоткрыла её и сказала в открывшийся проём: – Ирочка, принесите пожалуйста кофе для Александры Даниловны.