Слепое воскресенье

– Да нет же, он должен быть, – уверенно возразила сестра, – если Катерина крала твои эскизы для хозяйки этого ателье, то им нужно было куда-то втыкать флешку.

Инка, обвела глазами убогий интерьер кабинета и удручённо пробормотала:

– Не в чайник же…

Лорд, цокая когтями, прошёл к стеллажу, и сунув нос картонную коробку чихнул, и сел рядом.

– Инна, он кажется, что-то нашёл. – я выдвинула коробку из стеллажа, и заглянула внутрь, – здесь эскизы. И тоже мои…

Я, один за другим, перебирала отпечатанные на цветном принтере, листы формата А четыре.

Это были старые работы, прошлого, или даже позапрошлого года.

– Как они здесь оказались? – обиженно спросила я у присевшей рядом, на корточках, Инки, – она ведь тогда ещё даже не работала у Милки.

– Значит она и старые работы спёрла, – заключила сестра, и похвалила Лорда: – молодчина, пёс.

А он вдруг насторожился, и негромко зарычав, юркнул за дверь. Инка схватив листы в охапку, задвинула ногой коробку и сделав мне знак рукой следовать за ней, сама последовала за Лордом.

Мы вышли, один за другим, в тёмный коридор, и с ужасом услышали, как в замке входной двери проворачивается ключ.

Заметавшись в узком коридорчике, натыкаясь друг на друга, мы в отчаянии, принялись дёргать все имеющиеся двери. На нашу удачу одна из них поддалась, мы как мыши, шмыгнули в тесную, с тяжёлым, затхлым воздухом, каморку, и едва закрыв дверь, услышали приближающиеся шаги.

Мы затаили дыхание, кажется, даже Лорд перестал дышать, а мне отчаянно захотелось чихнуть.

Я уткнулась носом в рукав куртки, и сдавленно хрюкнула. Шаги остановились, Лорд укоризненно сверкнул в темноте на меня глазами, мы оцепенели, и в этот момент зазвонил телефон, так неожиданно громко, что я, не сдержав испуга, чуть слышно вскрикнула, а Инка наступила мне на ногу. К счастью, хозяин шагов, а точнее хозяйка, и судя по всему, не только шагов, а и помещения, в котором мы так неуютно прятались, (очень воняло прелыми тряпками и Инка стояла на моей ноге) нас не услышала. Она говорила по телефону, и мы прислушались.

– Да, это я… нет, не дома. – судя по голосу, разговор был ей неприятен. Она немного помолчала, видимо, слушая собеседника, погремела ключами, сделала несколько шагов, и вдруг заверещала на высокой ноте:

– Да она слушать никого не хотела, как будто ты не знаешь! И ни о чём другом думать не могла, как одержимая, а я ей не нянька в конце концов…

– …

– Ну и что, что это было мне на руку, я её не заставляла.