Лесная сказка

Господин Логинов – узкий, как шпага, в костюме стального цвета и без «Коммерсанта» – занимался своим бифштексом, как если бы обедал в полном одиночестве.

Лизе ничего не оставалось, как сесть на свободное место. Она заметила новое лицо – старушку, похожую на учительницу. Алла пулеметной очередью выдала сообщение, что Антонина Ивановна поправляется здесь после инсульта. Интеллигентная старушка кивнула – речь у нее еще не совсем восстановилась, – и Алла вернула застольную беседу в прежнее русло, обратившись к мужу:

– Ты, Кочубей, так и не ответил.

– И ничего подобного, – задорно возразил толстяк, не переставая орудовать ножом и вилкой. Короткие брови, круглые щеки – все подпрыгивало, помогая ему пережевывать и говорить. – Дауншифтинг – это когда устали от жизни и работу полегче ищут или способ обойтись без нее. А у меня – просто более прагматичный подход к организации бизнеса и своей судьбы. И на кризис нечего кивать, все было решено, когда им и не пахло! Просыпаешься утром – и понимаешь, что если выбросить из жизни девяносто процентов вещей и событий, то в ней ничего не изменится.

– Да, – встрепенулся тот, – бывает. То, что делаешь, больше не прикалывает. Исчез драйв, утрачен вызов и все такое.

– Вот видишь, Кочубей, – поучительно вставила Алла, – у всех бывает, и в леса никто не бежит, как-то иначе справляются.

– Так я задавал вопрос специалистам – типа, а это лечится? Ответ был – нет, поскольку это не болезнь.

– А вы что скажете, господин Логинов? – Алла рискнула подключить тяжелую артиллерию.

Тот отложил вилку и отодвинул тарелку. Кочубей беспокойно поглядывал на эти приготовления. А Лизе показалось, что большие глаза на узком лице способны смотреть одновременно в разные стороны, как у рыбы. И что говорит поэтому господин Логинов не Кочубеям, а всему лесному сообществу, налево и направо.

– Все эти наблюдения могут поразить неокрепшие умы своей новизной, – начал он как будто без иронии. – Про кризисы, и среднего возраста, и экономические, вслух не будем – просто неприлично. В любые времена есть люди, похожие на трубу – много всасывают и много выбрасывают, а по истечении лет проясняется, что в сухом остатке ничего нет. Это в самом деле не болезнь, а диагноз, и лекарства известны.