Ангелы, демоны, странники. Роман

2

За чтением Мстислав не заметил, как его одолел сон. Однако Стива, по своему обыкновению, сумел осознать, что уже находится в сновидении.

Он выглянул из-за занавески. Комната была, как будто, прежней, но вместе с тем словно иной. Все вокруг – дырявые занавески на окнах, сквозь которые в комнату заглядывала волшебная лунная ночь, шкаф с перекошенными дверцами, кучи старого тряпья на полу – словно бы освещалось изнутри синеватым пламенем.

Мстислав не удивился, когда в комнату вошла незнакомая высокая женщина в старинном платье.

Лицо ее было затенено широкими полями шляпы и ниспадавшей на глаза вуалью. Стива только спросил:

– Кто вы, друг или враг?

– Там, откуда я пришла, – ответила незваная гостья, – нет понятия дружбы. О дружбе я рассказываю сказки твоему глупому братцу.

Мстислав не успел вымолвить и слова, как она опередила его вопрос:

– Да, у тебя кроме сестры есть еще и брат. Я поведаю тебе о нем, и об отце, и о тайне твоего рождения. С тобой я буду откровенна.

Не считай меня ни другом, ни врагом, я твоя союзница.

Мстислав догадался, что ему сейчас предложат какую-то сделку.

– Что от меня требуется?

– Как к тебе относятся окружающие? – вопросом на вопрос ответила незнакомка.

– Полагаю, вы осведомлены, – огрызнулся он.

– А как ты к ним относишься?

– Я их ненавижу!

– Оставайся последовательным в этом чувстве. Не позволяй любви проникнуть в твое сердце и сделать тебя слабым. Не впускай в свою душу ни одно живое существо.

Тогда я подарю тебе весь мир. Ты станешь хозяином этой планеты.

– Обещаю, – ответил он.

В течение разговора Мстислав и его спутница прошли по залитым лунным светом безлюдным улицам Золовска и остановились у высокой каменной стены с зубчатым верхом.

– Дом Антошки Луньева! – проговорил Стива. – Зачем мы здесь?

– Это – твой дом, – ответила таинственная незнакомка. – Когда-нибудь ты вступишь в него хозяином.

В следующую минуту Мстислава уже вели за руку по лестнице с мраморными перилами.

Вдруг его спутница остановилась перед зеркалом в позолоченной раме. Таинственная дама начала извиваться в каком-то причудливом танце. Но странное дело: ее отражение при этом оставалось неподвижным. Мстислав вгляделся внимательнее и вдруг понял, что это – вовсе не зеркало, а картина.

Дама, повернув к нему мертвенно-бледное лицо с кроваво-алыми губами, рассмеялась и метнулась за позолоченную раму, слившись со своим портретом.