В клетке со зверем

Я была слепа! Почему я не видела раньше, как подруга смотрела на моего мужа, как не замечала их разговоры украдкой, пока я отлучалась? Сколько раз Маринка ночевала у нас, а утром я со спокойной душой оставляла их одних, уходя на работу раньше. Под утро меня накрыло чувство вины за свою невнимательность, за то, что сама упустила мужа. Но ведь я отчаянно пыталась спасти наш брак, пока это было возможно.

Ночная тишина была невыносима, стены и потолок спальни словно сжимались вокруг меня. Я с нетерпением ждала рассвета, мечтая выйти поскорее на улицу, и, пока все завтракали, незаметно проскочила во двор.

На улице стоял мороз, но, благодаря пушистому снегу, холод не так чувствовался. В этот момент я была рада идее Максима сделать детскую площадку Софи незаметной для чужих глаз. Туда я и направилась.

С детства я обожала качели. Будучи маленькой девочкой, не боялась сильно раскачиваться и любила смотреть на свои ступни, взлетавшие к небу. Этот полет у меня всегда ассоциировался со свободой.

Так легко и приятно было взмывать вверх, и безумно хотелось вновь пережить эти ощущения. Как давно я этого не делала! Казалось, живот сводит от нетерпения.

Качели Софи были цепочными, поэтому на них можно было сильно раскачаться. Я оттолкнулась от земли и с каждым движением взлетала все выше и выше. Слезы давно высохли, а может быть, их просто не осталось. Боль немного притупилась, ей на смену пришло безразличие. Все мысли теперь занимало свинцовое небо над головой, я гадала, как скоро оно прорвется очередным снегопадом.

Декабрь. Мой любимый месяц. Через две недели – новый год, первый за восемь лет, который я встречу без Андрея.

Пошел снег. Пушистые снежинки медленно опускались на землю, а я все еще изо всех сил раскачивалась на качелях. Мышцы постепенно тяжелели, наливаясь усталостью, и качели стали замедлять темп, пока не остановились. Не знаю, сколько прошло времени, но я наконец почувствовала холод. Сейчас он был приятен, несмотря на то, что мои зубы уже стучали.

Руки замерзли, но продолжали крепко держать цепи. Мне нужен был физический дискомфорт – он притуплял боль в сердце.

– Таня, вот ты где! – подбежала ко мне Лиза. – Мы чуть с ума не сошли!

– Я просто хотела освежиться.

– Освежиться? Посмотри на себя: ты вся дрожишь, губы синие, лицо как у мертвеца! Сколько тут сидишь уже? – разозлилась девушка.

– Не знаю.

– Что произошло? – спросила Лиза уже мягко.

– Ничего.