Море, мечты, Марина и ее рыбки

– Ты влюбилась в меня? – недоверчиво спросил Миша.

– Еще в позапрошлом году.

– Не может быть!

– Мне уже даже все равно, если ты кому-то скажешь об этом. Я уезжаю навсегда, и мы никогда не увидимся. Я думала, что мы любим друг друга, но если это не так, я… – Я не выдержала и заплакала.

Миша обнял меня и прошептал:

– Значит, это и есть любовь?

– Да? – спросила я сквозь слезы.

– Таня сказала, ты считаешь, что любовь должна пройти испытание временем. Что это значит?

– Это не я так считаю, это мне так посоветовал один человек.

Я думаю, это значит, что если мы сейчас расстанемся, но не разлюбим друг друга даже после окончания школы, то это и есть любовь – настоящая.

– Я тебя никогда не разлюблю.

– Значит, ты меня любишь? – спросила я, замирая.

– Мне не нравится это слово, но раз другого не придумали – люблю. Слышишь, Марина, я тебя люблю!

И я опять заплакала. Стояла, уткнувшись носом в его плечо, и ревела, как малышка. И что за наказание – мой плач услышали, конечно, все наши родственники и гости и ввалились в мою комнату, словно маленькая демонстрация.

– Ну и чего ревем? – бодро сказал дядя Сережа. – Марина же не завтра уезжает! И потом, вы сможете к нам приезжать на каникулы!

– Правда?! – воскликнула Таня. – И мне можно?

– Не знаю, разумно ли это, – встряла Мишина мама. – Дети сначала должны закончить школу, а потом влюбляться.

– Ох, мама, ты же сама с папой за одной партой сидела, – вздохнула тетя Лена.

– Да, но влюбилась я в него после школы.

– Вы считаете меня молодой да ранней? – не выдержав, спросила я, с вызовом глядя в глаза Мишиной маме.

– Что? – удивилась та.

– Марина, ты все неправильно поняла, это меня она ругает молодой да ранней, – покраснев, быстро сказала тетя Лена, – за то, что я в восемнадцать лет замуж иду, а не в двадцать пять, как некоторые.

– Пирожные засохли, чай остыл, а вы тут мораль читаете! – воскликнул дядя Сережа. – Скорее пить чай, опоздавшим мест не будет, кстати, я вспомнил одного тамаду, актер драмтеатра подрабатывает…

Взрослые вернулись к увлекательному разговору и покинули комнату, забыв про нас.

А мы с Мишей остались вдвоем.

– Ты будешь мне писать? – спросил Миша.

– И звонить, – улыбнулась я.

– И приезжать.

– Дядя Сережа прав – я еще никуда не уехала.

– Но ты уедешь очень скоро…

Глава 5

Как и говорил Миша, два месяца пролетели незаметно. Голова моя была занята маминой свадьбой и нашим переездом.