Море, мечты, Марина и ее рыбки

Мы мало общались, когда Миша приходил, то молча сидел в кресле, и я быстро привыкла к этому, так что просто не замечала его, занимаясь своими делами. Мы еще несколько раз целовались, но не разговаривали, казалось, он смирился с моим отъездом. Комнаты быстро пустели – часть мебели мама продала, книги были отправлены в наш новый дом, который я до сих пор не видела – дядя Сережа сфотографировал его, но постоянно забывал отдать проявить пленку; имелся только план дома на каких-то документах, мама ткнула пальцем, где будет моя комната, но на этих схемах было непонятно.

В квартире поселилось эхо, и на голом полу я под руководством тети Лены рисовала билеты свадебной лотереи, поздравительные плакаты, шутливые паспорта жениха и невесты. Старательно копируя с книжки замысловатый вензель, я сердилась, слушая вздохи Миши, ему было скучно, и от нечего делать он барабанил пальцами по аквариуму.

– Чего ты вздыхаешь все время? – не выдержала я.

– Я не вздыхаю, – угрюмо сказал Миша.

– Ты пугаешь рыбок.

– Ну и фиг с ними.

– Шел бы погулял где-нибудь.

– Ты меня гонишь?

– Ты не с той ноги встал? – Я отложила карандаш в сторону.

– Мне скучно. Ты рисуешь эту фигню, а я сиди как приклеенный. На фиг нужна такая любовь, мало того, что скучно, так еще и кончится все через пару недель, улетишь после маминой свадьбы в свою Анапу, а я останусь дурак дураком…

– Я тебя не держу, – тихо сказала я, надеясь, что за очками не видно, что на глазах собираются слезы.

 – Ты прав, лучше нам расстаться сейчас.

– Я не могу.

– Может, кончилась любовь? Может, и не было ее вовсе? Подумаешь, поцеловались пару раз. Если хочешь, уходи.

– Я не могу!

– Я всего лишь подружка младшей сестренки, ты всего лишь старший брат подружки, не было никакой любви.

– Ты правда так думаешь?

Я отвернулась, потому что слезы прятать было уже невозможно:

– Я не знаю, что мне думать. Наверное, тебе лучше уйти.

– Я не хочу уходить.

Я не хочу, чтобы ты уезжала. Я не хочу сидеть весь день как приклеенный, но ничего не могу с собой поделать. Я с ума схожу от скуки, а если ухожу, то как представлю, что ты скоро уедешь и я тебя больше не увижу, – бегу обратно. Погоди, ты что, плачешь?

– Миша, перестань твердить о моем отъезде.

– Не плачь, ну ты чего?

– Миша, знаешь, это слишком больно. Я хочу, чтобы ты ушел, я хочу привыкнуть к мысли, что мы больше не увидимся.