(Не)чужой ребенок

– Тогда мой брат умрет…

Глава 4

Демид

– Это все не то, вы понимаете? – с раздражением переворачиваю анкеты страницу за страницей. – Мать нашего ребенка не должна так выглядеть! – тыкаю пальцем в нечто, отдаленно напоминающее женщину: изможденное лицо, избыточный вес. И это называется «здоровые претендентки»?

– А вот эта вообще страшная! – некстати вякает Лариса.

Меня это волнует в последнюю очередь, поэтому одергиваю ее.

– Данных о том, кто был их родителями, нет? – на всякий случай уточняю.

Да, я заморочился и попросил, чтобы будущая супермамочка подала дополнительную информацию о собственных родителях.

Сергей Борисович машет головой.

– Уже два месяца прошло, а вы так и не смогли подобрать приемлемую кандидатку.

– Давайте хотя бы определимся с суррогатной матерью. Это всего лишь носитель для ребенка. Для нее важно, чтобы она могла выносить и беспрепятственно родить, – тонко намекает врач лично для меня. Лариса не замечает наши переглядки, забрав папку с анкетами претенденток.

 – Генетические данные будут ваши, поэтому о внешности не стоит переживать, – это он уже объясняет жене.

А я помню и другой список: кандидаток, готовых расстаться с яйцеклеткой. Подбор материала, равно как и суррогатной матери, становился проблемой, никто не подходил под мои требования. Ни одна из женщин.

– Как оборудование? – давлю на заведующего, чтобы он проявил большее рвение по поиску того, кто мне нужен.

Сергей Борисович выдавливает улыбку.

– Спасибо, Демид Владимирович, на следующей неделе поставка.

– Я все еще могу отозвать платежку, – смотрю многозначительно. – Мне нужен результат! – припечатываю ладонь к столу. – Иначе мы найдем другую клинику, более ориентированную на клиентов.

– Я вас понял, Демид Владимирович, – поднимает руки врач, – постараюсь подобрать кандидаток в ближайшие сроки.

– Отлично. – Рассиживаться дальше не имеет смысла. – Лариса, пошли. – Жена все еще рассматривает женщин, не забывая при этом фыркать.

Легко осуждать, когда сама родилась с золотой ложкой во рту, ведь эти женщины не от хорошей жизни рожают другим детей.

Сергей Борисович бросается нас провожать, открывает дверь. Стоит шагнуть за порог, как в меня со всей силы кто-то врезается.

– Ой, – восклицает незнакомка. Хватаю ее прежде, чем она летит на пол. Молодая, чуть бледная. Карие испуганные глаза. Красные, явно заплаканные. Руки слегка дрожат, прижимая к груди пакет. Весь вид выражает скорбь.