(Не)чужой ребенок

– О, прекрасно. У нас имеется весь спектр услуг для ЭКО и…

– Нет, вы не поняли. – Выдыхаю и выпаливаю: – Я хочу стать донором.

– О, понятно. – Девушка окидывает меня взглядом. – Давайте я провожу вас к специалисту, и она вам все расскажет, хорошо?

Киваю и встаю следом за девушкой, идем по длинному коридору. Она толкает одну из дверей и говорит:

– Алла Федоровна, это к вам, – а потом жестом предлагает мне войти и закрывает за собой дверь.

Мнусь на пороге, не зная, что делать. Поднимаю взгляд – за столом женщина возраста примерно моей мамы.

Чуть тронутые сединой волосы собраны в аккуратный пучок, стильные очки, явно дорогая одежда. Она поднимает глаза на меня, и мне снова становится страшно.

– Ну что же вы, милочка, застыли? Проходите, садитесь.

Буквально падаю в мягкое кресло. Оно принимает меня в свои объятия, и я немного расслабляюсь.

– Итак… – многозначительно смотрит на меня врач. – Хорошо, давайте я начну. Как вас зовут?

– Марина.

– Отлично. Мариночка – можно мне вас так называть? – киваю.

 – Сколько вам лет?

– Двадцать три. Почти.

– Выглядите младше. А теперь расскажите, что привело вас сюда?

– Понимаете, мой брат… – Я сначала мнусь, а потом начинаю тараторить: – Он тяжело болен. Ему требуется дорогостоящее лечение, за границей. Кредит мне не дают. А я видела объявление, что за донорство дают хорошие деньги, и подумала, что готова хоть все яйцеклетки отдать, лишь бы братика вылечить, понимаете?

Выдыхаю и смотрю на врача.

Ее взгляд, одновременно изучающий и понимающий. А я жду ответа.

– Мариночка, а у вас есть дети?

– Нет, только брат. Он мне как сын, я его с младенчества ращу и…

– Понимаете, тут такое дело… По закону, стать донором может только женщина, у которой отменное здоровье, – я киваю, – нет вредных привычек, – отрицательно мотаю головой, – и есть собственные дети, хотя бы один. Я бы очень хотела вам помочь, но… – Она разводит руками.

А меня словно выключают. Перед глазами опять идут круги, я хватаюсь за подлокотник и часто дышу.

Кажется, что кислород закончился не только в легких, но и вообще везде. Вдохнуть не удается.

– Марина, ну что вы? – Перед лицом чем-то машут, в нос ударяет запах нашатыря, и я судорожно вдыхаю. – Вот, умница. Возьмите.

В руках оказывается стакан с водой, и я на автомате делаю пару глотков.

– Неужели ничего нельзя сделать? – шепчу, смаргивая набежавшие слезы.

– Увы, я бы с удовольствием, но не могу.