Охотница за головами в академии некромантов

Я бы и дальше с удовольствием пялилась на него, но… Слово «ванная» в условиях отвратительного мирка было для меня волшебным, и, не дожидаясь описания меню на вечер, я бегом побежала на второй этаж.

Богато украшенная купальня с кучей всяких склянок: с кремами, мазями, подобием современных скрабов меня покорила. Я намазала все и сразу. Закрыла глаза и откинула голову на край ванны. Несколько секунд йогического дзэна – и мысли зажужжали. Я что-то упускаю, что-то настолько очевидное и близкое, что не могу разглядеть.

– Эй, ты там в порядке? – за дверью услышала эльфа. – Поторопись, а то ужин стынет.

– Уже иду, – откликнулась и опустилась на дно, смывая драгоценные изделия доисторических косметических средств. Когда отмылась и почувствовала себя практически женщиной, а не охотницей за головами, на кровати обнаружила вполне удобный теплый халат, только по местной моде он был сшит по форме длинного платья. Меня порадовали мягкие домашние тапочки, может, хоть на один вечер удастся расслабиться и побыть немного собой.

При моем появлении в гостиной эльф поднялся и тут же поторопился протянуть наполненный вином бокал. Жестом пригласил к столу.

– И как вам академия?

– Горы ходячих трупов.

Эльф даже поперхнулся:

– Это как?

– Некромантские забавы – поднимать зомби из могил и просить их прислуживать… на кухне! – пожаловалась я. – В остальном все более или менее. А еще они настолько скрытные, что не дозволяют младшим курсам изучать наиболее опасные трактаты.

 – Эльф с интересом слушал, поэтому продолжила. – В нашем деле замешан маг или маги, я в этом полностью уверена, поэтому хотелось бы знать, что за больной замысел он или они претворяют, выкрадывая стольких девушек. Судя по вашей сестре, убивают их не всех. Для чего их сохранили? Где? Как выбирают жертв? Какова финальная точка в разыгрывающемся театре ужаса? Сколько еще должно умереть, пропасть, прежде чем убийца или убийцы успокоятся?

Эльф задумался, посматривая на языки пламени в камине.

– Ты точно уверен, что твоя сестра жива? – тихо задала я вопрос, не дававший покоя. Лиззи погибла, сомневаюсь, что убийца держал бы живую девушку в застенках академии. Это же какие сложности.

– Уверен, – жестко произнес он. – Я чувствую ее страх, ее горечь и гнев, сильные эмоции. Переживает, мучается, ей хочется на волю.

– А еще какие-нибудь чувства можешь описать, какие-нибудь детали? – Я придвинулась ближе, впитывая каждое слово.