Не жизнь без тебя

Колбаса, хоть я и не ела целый день, показалась мне бумажной. Меня затошнило. В тот вечер мне даже налили полрюмки водки, чтобы я не простудилась. От водки, тепла и застоявшихся запахов немытых тел, меня совсем разморило, и я пошла прилечь на продавленный диван. Заснуть я не могла, но сделала вид, что сплю. Хотя лучше бы я спала. Слушать, как тетя Галя уговаривала маму, было невыносимо. Исчерпав все аргументы, она упомянула мое имя и то, что мама должна думать не только о себе. Еще после одной рюмки, когда к ним присоединился дядя Миша, возникла фраза, что раз уж они заботятся о нас, то и мама должна внести свой вклад, потому что не всем так повезло, как ей.

И мы теперь одна семья. Был момент, когда мама отчаянно затрясла головой и назвала имя отца.

– Да нет его уже в живых! – крикнула тетя Галя. Я села на постели. Мама побледнела и ухватилась за стол.

– Как нет? Вы что-нибудь знаете? – мамины глаза перебегали с одного лица на другое. Дядя Миша махнул рукой на жену. Заглотил рюмку водки.

Папы больше нет?! Не может быть! Я только ведь и жила надеждой, что он вернется и заберет нас обратно в наш уютный дом, где над моим письменным столом горит лампа под зеленым абажуром.

Я бросилась к ним. Испуганно метнулись мамины глаза. Она поняла, что я все слышала. Обхватила меня за плечи, усадила рядом и выдохнула.

– Расскажите нам все.

О смерти отца узнали сегодня в посольстве от новоприбывших беженцев. Тех, кто надеялся там выжить, оставалось все меньше и меньше. В наш дом пришли на следующий день.

На брошенные квартиры быстро выписывались новые ордера для тех, кому принадлежал этот город у моря. Тех, кто еще смел надеяться, избивали и выгоняли. Ужасы нарастали. Дома оделись в черное, на улицах господствовал страх. Когда папа вернулся, в нашей квартире уже были новые жильцы. Его изуродованный труп выкинули прямо из окна.

Мама, раскачиваясь из стороны в сторону, словно в горячке, бормотала:

– Надо было ждать. Надо было простить.

Тетя Галя толкнула меня к матери, так что я чуть не упала.

– О чем ты, Лара? Посмотри на нее. Дочь твоя жива. Ее никто не тронул. А скольких убивали и насиловали на глазах у матерей? Тебе еще повезло, дурехе. И снова везет. А ты из себя целку строишь.

– Галя, прекрати! – стукнул кулаком по столу дядя Миша.

Мама выпила рюмку залпом и, не обратив внимания на упавшую табуретку, побрела к выходу.

Лицо дяди Миши побагровело.

– Как тебе не стыдно, Галя? Она же твоя подруга.