Не жизнь без тебя

Тебе бы ее пожалеть. Она сегодня мужа потеряла.

– Ее всегда все жалеют, – процедила сквозь зубы тетя Галя. – Из-за этой красоты дьявольской. Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь и облизываешься? Она сейчас еще лучше жить будет с этим Петровичем. А ты, как греб снег, так и будешь. А ты чего уставилась? – вопрос был адресован мне, но я, убитая горем, с трудом могла признать в этой растрепанной, пьяной и завистливой женщине, нашу бывшую соседку, мамину подругу и учительницу географии.

Мой мир рухнул во второй раз вместе с верой в людей.

Я выбежала за мамой. Она стояла возле подъезда в одном свитере, обхватив себя руками. Медленно спускался снег. Я подошла к ней. Мне было холодно, зубы выбивали дрожь. Мама прижала меня к себе.

– У нас все будет хорошо, я обещаю.

Я кивнула, чувствуя, как текут, смешиваясь со снегом, слезы. Мы остались вдвоем. Папы больше нет. Я подняла лицо вверх.

– Я не верю, что папы больше нет. Она нарочно так сказала. Чтобы ты с этим Петровичем… Давай завтра не пойдем на рынок.

Мы как-нибудь выкрутимся.

Мама мотнула головой.

– Я пойду одна. Ты останешься.

– Нет! Если пойдешь ты, пойду и я.

Когда я проснулась, голова была тяжелой, в горле саднило. Повернула голову и увидела пустой мамин матрас. Возле электрической плитки хлопотала тетя Галя. Я с трудом села, облизывая запекшиеся губы и кутаясь в дырявое одеяло.

– Где мама? – прохрипела я.

– Мама на работе. А мы с тобой сейчас завтракать будем.

– Но я должна быть с ней.

– А что тебе там делать? Под ногами мешаться? Она и без тебя справится. Ей нужно жизни ваши устраивать. – Тетя Галя присела на краешек матраса и дотронулась до моего лба. – Да ты вся горишь. Простыла вчера, наверно. Надо хоть аспирин купить. Он дешевый. Болеть-то нельзя, врача в подвал не вызовешь.

Я закрыла глаза и снова легла. Как глупо, что я заболела. Были бы силы, поехала бы на рынок. Я запомнила дорогу к метро и что пересадку надо делать на станции со смешным названием «Парк культуры».

Когда-то мы втроем ходили в наш парк культуры кататься на аттракционах. Точнее катались мы с папой, а мама стояла и смотрела на нас. Говорила, что у нее голова кружится. А я специально поднимала голову вверх и смотрела на небо, чтобы голова кружилась сильнее. В тот день небо было голубым. А по выходным мы ездили на море, и папа учил меня плавать.

Я не хочу верить, что папы больше нет. Я не хочу, чтобы моя мама была с Петровичем.