Чудо-чадо и чудовище

– Шампанского, самого лучшего, – отдает распоряжение мой спутник.

Официант кивает и удаляется выполнять заказ.

– Веня, – наклоняюсь вперед, поближе к Вениамину, – здесь же, наверное, безумно дорого. Мы могли бы поужинать у меня дома.

«А там Марина и моя мама устроили бы нам бесплатное цирковое представление. Цыгане нервно курили бы в сторонке».

– Леночка, я сделал ошибку, что раньше не приглашал тебя в подобные заведения. Поверь, пару раз поужинав вот так, ты привыкнешь и сама будешь просить «выгуливать тебя в люди».

«Я не собака, чтобы меня выгуливать» – чуть не ляпаю, но прикусываю язычок.

– Сомневаюсь, – говорю вместо этого. – Думаю, что тратить баснословные деньги можно на более полезные дела, чем на блюдо от шефа размером с пуговицу.

Как раз в этот момент официант со словами «Ваш паштет аля что-то там неразборчивое» принес мужчине за соседним столиком большое плоское блюдо с ма-аленькой кучкой какой-то массы в середине, по цвету похожей на детскую неожиданность. Мою фразу о пуговице скорее всего любитель паштета услышал, потому что поднял на меня укоризненный взгляд, и я тут же скрылась за книжкой-меню, попытавшись сконцентрировать внимание на буквах.

Язык мой – враг мой.

Почему-то не получается читать меню. Такое ощущение, что какой-то супермен взглядом-лазером прожигает картонную книжку в моих руках. Опускаю ее чуть ниже и сталкиваюсь с пристальным взглядом моего мужчины.

Вениамин в свои тридцать лет вид имеет солидный – работа в банке обязывает держать планку.

За плечами у него неудачный брак, причину расторжения которого мужчина не озвучивает. Эта скрытность немного настораживает и строит некий барьер в наших отношениях. Не могу полностью расслабиться в его присутствии.

Снова утыкаюсь в меню. Все расплывается перед глазами. Не выдерживаю, смотрю поверх книжки на Вениамина.

Он симпатичный – модная стрижка, аккуратная бородка, глаза коричневые с зеленью. Губы тонкие.

Задерживаю свой взгляд на них и вспоминаю поцелуй с чудовищем. Как потерялась от его напора, как уплыла от нахлынувшего желания, как заходилось сердце от его низкого голоса.

И это его «потрясающе» – он почувствовал, какое впечатление на меня произвел. Головокружительное. И губы у него полные, чувственные, красивые. Надо забыть. Забыть! Но как? Воспоминания еще так свежи…

– Лена?

Выныриваю из воспоминаний. Дышу глубоко, словно снова только что целовалась с Дмитрием. О нет! Веня еще решит, что я о нем фантазирую.

Поздно. Уже решил.