Принцесса и котелок

«Ну, точно, мамаша!»

Сквозь маленькую дырочку в палатку проникал настырный солнечный луч. «Приставучий, как Санек», – отвернулась от него Полина.

– Пойдем купаться, – Алина энергично тормошила подругу за рукав.

– Ты иди, я здесь в палатке полежу, мне еще ужин готовить.

– Хочешь, я тебе помогу? Я, правда, твоего кострового боюсь.

– Я сама его боюсь. Алина, я так долго с ним не выдержу!

– Он на тебя кричит?

– Нет.

– Матом ругается?

– Да, нет, и даже голос не повышает.

– Обзывает.

– Это да, но не сказать чтобы совсем уж обидно – принцесса, рядовой, новобранец.

Пережить можно.

– Так что же тогда?

– Учит, учит, учит как надо.

– Так это хорошо. Видишь, какой заботливый.

– Я скоро на стену полезу от его заботы. Долго нудно объясняет, заставляет повторять по сто раз, никогда не похвалит, зато придраться всегда найдет к чему, и говорит таким приторным голоском, будто я дебилка: «Рядовой, какую вы тряпку взяли котел мыть? Ей только у бабушки на секретере пыль протирать.

Жесткая губка где? Жесткая губка – это такой шершавый прямоугольничек, на него вот так немножечко порошка насыпают. Я же сказал немножко, куда ты столько сыпешь? Деньги нам выделили бюджетные, на новый порошок никто не даст, придется, как в старину, песочком чистить. Готова, песочком чистить?» Ну, и т.д. Вот ты бы выдержала?

– Ну, я – «мамзель» терпеливая.

– Алина, давай поменяемся, а я тебе помогать стану!

– Ну, нет. Он из тебя настоящую хозяйку делает, а я мешаться буду. Все, я купаться.

– Купайся, счастливая, – проводила ее завистливым взглядом Полина.

День второй

Удивительные эти существа – комары, хоботочки тоненькие, а любую шкуру пробивают. При чем, что ведь особенно обидно, где намазалась этой противной мазью «Стоп, комаришка!», так там зверюги больше всего и покусали. С мазью им, наверное, вкуснее, это как бутерброд с маслом.

Полина, щуря спросонья глаза и потирая укушенную шею, вылезла из палатки. «Ура, сегодня раскоп, и ни каких котелков, и Саньков! Что там нам Алла с Женьком на завтрак сварганили?»

Алочкин завтрак был аскетичен: на столе лежала нарезка черного хлеба, на каждом ломтике красовался толстый слой яблочного повидла, на земле дымился котелок с чаем.

– Не поняла, а каша где? – возмутилась Марина.

– Как где, вот овсяные хлопья, – Алла плюхнула на стол большой пакет, – а вон кипяток, заваривайте каждый в своей тарелке, и не забудьте посуду помыть.

– И это все? – бормотали голодные отроки.