Огнь поядающий

Господин Севериан уже приобрел известность как проповедник и, как я думаю, будет моим добрым соработником на ниве Христовой. Расскажи нам подробнее о себе, друг Севериан…

Севериан, уже успевший положить себе в рот несколько горошин, быстро проглотил их и откликнулся вполне непринужденно:

– Жизнь моя вполне обычна, твоя святость, ничего примечательного в ней нет. Родился я в том же городе, епископом которого ныне избран, родители мои – добрые христиане, принадлежат к куриальному сословию… Учился, как все, у грамматиков и риторов, но служение церкви влекло меня сильнее, чем судебное красноречие, и вот, я прошел по всем ступеням: чтеца, диакона, пресвитера, и наконец достиг той ступени, на которой и нахожусь… Вот сейчас услышал я, что епископ Птолемаиды, Антиох, с успехом проповедовал в столице и… не без пользы для себя и своей паствы.

И решил тоже попытать счастья…

О том, что, уезжая из Гавалы, он загадал не возвращаться в нее более, Севериан предпочел умолчать. Но в самом деле, грех ли это – желать вырваться из провинциального городка, особенно если чувствуешь в себе силы и дар слова?

– Ну, что ж? Проповедовать в церквах столицы и собирать деньги для своей паствы не возбраняется, – одобрительно закивал архиепископ.

 – Надеюсь, что твой акцент не помешает тебе завоевать сердца слушателей.

У Севериана упало сердце. Он знал, что говорит с легким сирийским акцентом, но последнее время упорно работал над избавлением от него и думал, что уже преуспел в этом…

– А мне хорошие проповедники нужны, – как ни в чем не бывало продолжал Иоанн.

 – Жатвы много, делателей мало. Я сам не могу объять всех церквей Города, а здешние клирики, увы, в большинстве своем невежественны и ленивы. Да и Город, надо сказать – настоящий Вавилон, обитель порока!

– Здесь хуже обстоят дела, чем в Антиохии? – спросил Севериан, все еще ощущавший в душе болезненный укол от замечания.

– Хуже и несказанно хуже! – Иоанн картинно всплеснул руками.

 – Город этот долгие годы был логовищем нечестивых евномиан, их и до сих пор здесь множество, несмотря на то, что великий Феодосий почти двадцать лет назад издал указ о том, что вера василевса должна быть верой его подданных. Но еретики жестоковыйны и держатся за свои суеверия несмотря ни на какие принимаемые меры. Конечно, угроза лишения наследования многих отрезвила, но они и лукавы, собираются тайно. Я вот стал в противовес им крестные ходы проводить.