Огнь поядающий

И неплохо получается, собирается много народу, даже женщины… Царица вот регулярно участвует, сама или слуг своих посылает. Но главная беда – готфские войска, которые здесь стоят под началом военного магистра Гайны. Этих вообще невозможно переубедить…

– Варвары, что с них взять? – согласился Севериан. – Как приняли при Констанции арианскую ересь, так и считают ее истинной верой.

– Да, беда, беда! – Иоанн обхватил лоб длинными пальцами и сокрушенно покачал головой. – Я сейчас пытаюсь убедить василевса, что нужно вообще запретить арианские капища внутри городских стен.

Но и это не все! Столичный народ – разнузданный, праздный! Ипподром такой огромный, что кажется главной достопримечательностью Города! Куда до него Софии, да и церкви Апостолов! Случается, что и в праздники Господни устраивают скачки. Это просто ужас какой-то! Они там наверху так орут, что я тут лежу на полу, заткнув уши, как будто на море в бурю! Только бедствия и способны их образумить. Как тряхнет Господь землю – так сразу все как один стекаются в церковь. Но ведь это – крайняя мера! Видно, и Божие долготерпение уже истощилось.

Севериан понимающе кивнул.

– А сколько тут всяких идолов, это ж не перечесть! На ипподроме – египетский обелиск с какими-то сатанинскими письменами, диавол один знает, что они означают. Колонна с тремя головами змей – это ж нарочно не придумаешь, будто в насмешку над Святой Троицей! Говорил я василевсу, что надо пустить ее в переплавку, а он возражает, что колонна, дескать, стоит со времен Константина, а сделана в Афинах по случаю битвы при каких-то Платеях, невесть когда бывшей… Кому это надо сейчас?

Взгляд Севериана случайно упал на лицо юноши, сидевшего в самом конце стола, того самого, который поддержал его под локоть.

Видно было, что он весь превратился в слух и зрение и ловит каждое слово, исходившее из уст архипастыря.

– А ты что-то начал говорить по пути, что приезжал в Антиохию… – вспомнил Иоанн, и, готовый слушать, устроился поудобнее, подперев костлявой рукой щетинистый подбородок.

– Да-да, – спохватился Севериан. – Я как раз вспоминал, что мне довелось слышать несколько твоих проповедей…

– Вот как? – оживился Иоанн. – И что же ты слышал? Давно ли?

– Первый раз мы с отцом приехали в Антиохию лет пятнадцать назад. И ты говорил в главной базилике о мученике Вавиле и о сгоревшем капище Аполлона в Дафне…

– Да, было-было, – закивал Иоанн, меняя позу. Казалось, пребывать в неподвижности для него невыносимо.