Убийство в Вишневых горах

Он был высоким, как и двоюродный брат, но не такого плотного телосложения. Лицо его покрывала густая темная щетина. Красивый мужчина, даже очень. Жене было интересно посмотреть на его жену.

– Долго ехать до отеля? – поинтересовалась она.

– По хорошей дороге два часа с небольшим, – ответил Саид, – до Вишневогорска. Туда доедем без проблем, а вот от поселка до самого отеля придется помучиться.

– Плохая дорога? – спросил Тамерлан.

– Не то слово. Горы невысокие, но дорога до отеля – врагу не пожелаешь, а сейчас уже стемнело, так что будем пробираться на ощупь.

– И какой леший вас дернул там отель строить?

– Ты это Юле скажи, – засмеялся Саид. – Ты же ее знаешь. Как втемяшится что-то в голову, ничто ее не переубедит.

Женя почувствовала, что несмотря на ворчливый ответ, Саид очень любит жену. Он говорил о ней с нежностью и теплотой. Мужчины стали вспоминать былые времена, разговорились о родственниках, а Женя, убаюканная их голосами, пыталась всмотреться в пейзаж за окном, но если в самом Челябинске еще что-то можно было рассмотреть благодаря уличным огням, то при выезде из города ничего не было видно: все вокруг поглотила рано спустившаяся ночь.

Проснулась она оттого, что ее сильно встряхнуло на сиденье, а потом она съехала по нему вправо, впечатавшись в дверь. Женя от неожиданности и такого резкого пробуждения даже вскрикнула.

– Ты в порядке? – обернулся к ней Тамерлан.

– Да-да, все нормально.

– Простите, Женя. Начался самый сложный участок пути, но совсем скоро мы будем на месте, – объяснил Саид.

– Ничего, – понимающе улыбнулась она, потирая ушибленное плечо.

Женя достала из сумочки мобильник – почти десять. Она, кажется, умудрилась проспать всю дорогу. За окном автомобиля сгустилась тьма. Одна сплошная чернота – ни огонька. Но через несколько колдобин и пару небольших виражей внедорожник выехал на небольшую площадку, а фары выхватили из темноты большое здание, несколько окон которого светились теплым огнем.

– Вот мы и на месте.

Они подъехали к парадному входу, украшенному четырьмя высокими колоннами. Как только Саид заглушил двигатель, входная дверь распахнулась и на пороге появился высокий худощавый мужчина. Он будто сошел со страниц старинных книг: чопорный, с холодно-вежливым выражением лица. Одет он был ни много ни мало, а в настоящую черную ливрею: идеально выглаженную, складочка к складочке, шовчик к шовчику.