Кротовая нора

У стола стояло деревянное резное кресло с сиденьем и спинкой из кожи. В простенке между вторым и третьим окном высился резной, деревянный книжный шкаф со стеклянными дверцами, заполненный книгами. У стены, напротив стены с окнами, стоял большой мягкий диван, обитый тканью, подобной портьерам. По бокам дивана встали большие деревянные тумбы. На них были расставлены канделябры со свечами. Перед диваном стоял круглый деревянный столик, на котором стоял штоф и графин, рюмки и фужеры, вокруг столика располагались три мягких кресла.

– Это вся корреспонденция мадемуазель де Бомон?

– Да, и письма ее спутника, шевалье Маккензи – Дугласа, – чуть поклонившись, с акцентом, ответил личный секретарь Бестужева Юберкампф с папкой из синего бархата в руках.

– Отлично. Эти, – откидывает на край стола несколько развернутых писем, – можно вернуть назад. Только прежде, – строго смотрит на Юберкампфа, – копии сделать.

– Будет сделано, – Юберкампф взял письма со стола и положил их в синюю папку.

– Что с этим письмом Елизаветы Петровны? – Алексей Петрович указал пальцем на письмо, лежащее перед ним на столе.

– Не удалось расшифровать, Алексей Петрович, видимо французы привезли новый шифр.

– Да, после того, как Гольдбаху удалось расшифровать переписку Шетарди, они стали более осторожными.

Алексей Петрович взял лупу, развернул письмо так, чтобы была видна подпись, поднес лупу к подписи и внимательно стал рассматривать.

– А вот с этим письмом поступим по-другому, – отложил лупу Алексей Петрович.

– Нет, Алексей Петрович. И я его еще не смотрел.

– Сделаешь лично копию, оригинал вернешь мне. С копией поедешь в Москву к Гольдбаху, – распорядился Алексей Петрович.

Алексей Петрович сложил письмо и передал его Юберкампфу.

– Будешь ждать в Москве дешифровку от Гольбаха. Ступай.

– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.

Юберкампф положил письмо в папку и, кивнув, вышел из кабинета.

Алексей Петрович подошел к столику, налил себе рюмку водки, одним глотком выпил ее, крякнул, со стуком поставил рюмку на столик.

32.

Иван Иванович, Дмитрий и Михаил Илларионович сидели в кабинете Воронцова за ломберным столиком. Дмитрий просматривал колоду карт и откидывал в сторону карты достоинством 10, 9 и 8.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».