Голодная

Так что, ты даже не проси телефон, я тебе не дам. Мне тебя, конечно же, жалко, но своя жизнь дороже.

– Да брось, не думаешь же ты, что если дашь телефон, тебя убьют?

– Убить может и не убьют, а с работы уволят точно. У меня размер зарплаты здесь, как у директора строительной организации, а работы в разы меньше. Нет, не помощница я тебе с телефоном.

– Может, тогда подскажешь, кто здесь будет посмелее? – не оставляла надежды Шерил.

– Другим вообще разговаривать с тобой запрещено. Юрка, так он личный халдей Мохова, тем более тебе не помощник.

А дядька в саду, говорят, не просто садовник, а бывший сотрудник спецслужбы. У него мозг взорвется, если он приказ нарушит.

– М-да, последняя надежда лопнула, напоровшись на шипы роз, – грустно заключила Шери.

– Жди. Не вечно же он будет тебя здесь держать. Надоешь ему, он тебя отпустит.

– Вот как, – встрепенулась Шерил, – а теперь уточни, что значит "надоешь"?

– Только не надо строить из себя принцессу. Известно, для чего молодая девка мужику нужна.

Все знают, что тебя из борделя вытащили.

– Я не проститутка, – твердо сказала Шерил.

– Ты не обижайся на меня, да только здесь столько баб перебывало и все прям королевны, – смешно задрав нос и обмахивая себя ладонью, словно веером, изобразила их Марина.

Не вняв предупреждениям Марины, Шерил все же издалека подступила с расспросами к своим тюремщикам. Кухарка разговаривать с ней отказалась напрочь. Только зло зыркнула узкими глазами и демонстративно отвернулась. Юрий с садовником оказались не такими простаками, как Марина, и ничего кроме совета вести себя тихо и послушно, она от них не услышала.

Было заметно невооруженным глазом – перечить приказу Макса здесь никто не осмелится. И уже не имело значения, было ли это следствием большого размера заработной платы или страх перед наказанием.

Неожиданно, впервые за несколько последних лет, летние месяцы стали для Шерил по-настоящему летними каникулами. Ее никто не беспокоил, не приставал и не допрашивал. Заняться было абсолютно нечем, и дни лениво тянулись, словно в сутках было сорок восемь часов.

Она неспешно гуляла по территории усадьбы, вдоволь насмотрелась сериалов и научилась с садовником черенковать розы. Он был готов часами рассказывать о правилах ухода за цветами, но стоило Шерил задать любой вопрос не относящийся к ботанике, как садовник замолкал, укоризненно качая головой.

По утрам, пока солнце не начинало яростно жарить землю, Шерил загорала, валялась с книгой на шезлонге.