Беременность в планы (не) входила, или Игры богатых мужчин

Если бы Зо меня увидела сейчас, она не узнала бы во мне свою сестру.

Хоть я и ощущала себя красивой, но про счастье и радость говорить смысла не было. Это своего рода работа…

В дверь постучали и после разрешения войти, ко мне в спальню зашла Марта.

– Лазарь Львович только что приехал, – предупредила она меня.

– Спасибо, – поблагодарила женщину.

Обула красные туфли на каблуках, посмотрела ещё раз в зеркало, потрогала камни на ожерелье, которые сверкали как солнышки, вздохнув, взяла клатч, кашемировое пальто и вышла из своей спальни.

Спустилась на первый этаж и в холле, я увидела Романовского. Едва не споткнулась о свои же ноги и остановилась пораженная. Лазарь выглядел бесподобно. Чёрный смокинг, белоснежная рубашка, чёрные лакированные туфли, а лицо такое мужественное, сильное, властное. Одним словом, глаз не отвести. И даже никакие шрамы не портили впечатления. Лазарь будто был рождён для того, чтобы носить такие костюмы и жить такой жизнью.

Лазарь говорил по телефону и, взглянув на замершую у лестницы столбом меня, он резко сказал собеседнику:

– Я перезвоню.

Он окинул меня оценивающим взглядом. Я улыбнулась и повернулась вокруг себя, демонстрируя, так сказать, товар со всех сторон.

– Ты выглядишь великолепно, Ксения, – сказал он и вдруг взял мою ладонь в свои руки и поцеловал, словно настоящий принц из сказки.

И тут я сравнила себя с Золушкой. Она ведь тоже была простой девушкой, как и я. Да только у неё была крёстная фея, а у меня вместо неё – рабский контракт на целый год.

– Ты тоже великолепен, – сделала ему комплимент. – Только где ты переоделся?

– В офисе у меня имеется запасной гардероб. Не было времени приехать раньше, чтобы переодеться. Поехали.

А я, в непонятном для себя порыве, вдруг остановила его. Положила руку ему на предплечье и, приподнявшись на носочки (а ведь я не маленького роста!), мягко тронула губами его щёку.

Зачем я это сделала?

Это вы меня спрашиваете?

Я не знаю.

Да только реакция оказалась неожиданной. Я увидела, как напряглись его желваки, а взгляд стал хмурым и недовольным.

– Я не давал тебе дозволения себя целовать. Не делай так больше, поняла меня?

– Прости… Просто захотелось выразить свою благодарность за племянника… Вот и всё. Но я тебя поняла.

– Благодарность выразишь другим способом, – сказал он. Потом забрал из моих рук пальто и помог его надеть.

А я тяжко вздохнула и тряхнула головой.